Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Хитрый татарин нашел Степана Багрова, и стал нанимать его для охраны. Атаман смеялся и шикал на него, до тех пор, пока не узнал последних новостей. Багров выпучил глаза, а челюсть его отвисла вниз, при известии о несусветной сделке татар со Скворцовым.

Когда атаман Багров узнал текущий курс стоимости патронов, и соотнес расход патронов, и полученную в набегах добычу, то пригорюнился. Овчинка не стоила выделки. А с учетом налогов и штрафов, выгоднее было сидеть в Рязани, под боком у симпатичной дочки вирника.

Встретив Фроста, в компании с Гудмундом, атаман долго жаловался на судьбу. Вышло, что самые богатые сейчас «крестьяне».

– Мы рисковали жизнью, спасали «крестьян» от погибели, а они жируют на халявном оружии, – возмущался Степан.

– Лошадей им привезли, даром отдали, – поддержал друга Фрост. Решили идти к «крестьянскому» руководству.

«Крестьяне» ничего не знали о татарской сделке. Сначала возмутились их хитрости, потом обрадовались, открывшейся перед ними, возможности обогатиться. Теперь, согласие отдать лишнее оружие Скворцову, показалось глупым. Через час все пришли к Василию. Тот выслушал пожелания об оплате оружия.

– Составьте список тех, кто готов ехать обратно. Я выдам им их винтовки и патроны. Оплатить поездку в Муром они смогут Степану Багрову. Сегодня список мне на стол. Себя не забудьте первыми вписать. Свободны. Все свободны, – прогнал их Скворцов, – Степан, задержись на секунду. Все, как один, остановились и затихли.

– Денег с жадин не бери. Компенсируй, истраченные на поход патроны. Всё.

– Так несправедливо будет, – возмутился атаман.

– Принесешь патроны мне, а я тебе расскажу отдельно, про справедливость, глупость и жадность. Понятно.

– Так точно. Понятно, – козырнул Багров.

* * *

Составлять список никто не стал. Быстро пришли к согласию, что безопасность дело совместное. Но зачем татарам платить три тонны серебра, этого никто понять не мог. К Скворцову послали атамана Багрова.

– Василий Станиславович, желающих, вернуться на Волгу, нет.

– Хорошо.

– Касательно татар хотел узнать. С них компенсацию за патроны брать будем?

– Не будем, Степан. Мне нужен выход на Урал. Там серебро, золото, главное, для нас, железо. Болгары наши давние друзья. Вместе нам будет проще бороться с востоком и западом. Татары наш форпост в Болгарии. Три тонны серебра – это крепость для них, это их безопасность.

– А хан Микита?

– Микита, благодаря союзу с нами, приобрел богатые трофеи, захватил большие пастбища. Через пару лет у него проснется аппетит, и тогда совместно с нами, и Гутмундом поход в Европу. Или в богатую Азию. Ты, как, не против Азии?

– Там жарко. Лучше в Европу, – засмущался Степан.

– Договорились, – улыбнулся Василий, – где твой друг, Фрост?

– С Гутмундом, во дворе. Позвать? – обрадовался Багров.

– Да. И сам останься. Надо обсудить возвращение в Новгород.

Глава 24.

Черное море.

Деньги, ничего кроме денег.

 Скворцов вернулся вовремя, как раз к рождению дочери. Кроме того, успел привезти пулеметы для флотилии парусников и галер, до выхода их на охоту в море. Винтовки и патроны, привезенные в Новгород, решали все военные проблемы. Ни одна бронированная конница Европы не могла считать теперь себя непобедимой. Наплыв скандинавских родственников в Новгород превзошел все ожидания. Василий поручил комбату, Комарю Фоме Ильичу, сформировать, проверенным в степи методом, смешанные полки. Половина русских бойцов на половину викингов. Скворцов определил для комбата цель похода – Прибалтику и Польшу.

Строгое следование границам Российской Империи, согласно имеющимся у него картам, Скворцов ставил превыше всего. Нельзя сказать, что все имеющиеся в распоряжении Скворцова поляки, латыши, литовцы и эстонцы одобряли вхождение своих народов в Россию. Скорее наоборот. Особенно поляки. Но для каждого из них была возможность выбора, идти на свою родину, малочисленной группой, без огнестрельного оружия. С гарантией соблюдения Россией нейтралитета, не более. Или руководить своей страной в составе империи. Прибалты оказались прагматиками. И только среди поляков не было решительного единства. В результате началась неприятная торговля. О границах Польши, чуть ли не до Киева и Черного моря. О самоуправлении в рамках империи, при этом у империи оставались только обязанности. Самих поляков было крайне мало, два десятка человек. Скворцов сомневался в жизнестойкости их группы, еще и потому, что поляки беспрерывно ссорились. Часть поляков была из первой партии, «крестьяне». По сложившейся традиции, еще с татарского прецедента, Скворцов выдавал им компенсацию за винтовки и патроны. Эти поляки становились богаты. Они могли неплохо устроиться на исторической родине. Та часть поляков, что попала из лагеря во второй партии, не имела ничего. Крестьяне выступали за независимость, бедняки за автономию. Споры шли так яростно, что могли дойти до раздела Польши. Скворцов оставил решение на комбата. Комарю была дана карта границ Российской империи, исходные условия комбат знал. В угоду полякам комбат правила игры менять не будет. В этом на Фому Ильича можно было положиться.

Отплытие флотилии перенесли на две недели, Василий хотел хоть немного побыть с женой и дочерью. Ольга уговаривала его провести лето в столице, но Скворцов еще никогда не был на настоящем море. Ему, почему-то, представлялось это веселым приключением. Хотя, рассудком, он понимал, что они плывут заниматься обычным пиратством. Видимо, прочитанные в детстве английские книжки о благородных английских пиратах, нанесли неокрепшей психике ребенка слишком сильный пропагандистский удар. Элементарная логика, что он не английский, а русский пират, и, согласно этим книгам, мерзавец и негодяй, не срабатывала. Мало того, убивать и топить в море предстояло именно предков благородных англичан.

Галеры оснастили парой пулеметов. Кроме пулеметных расчетов, Скворцов посадил на каждую галеру по десятку бойцов с винтовками. На парусниках, кроме пулеметов, было по полсотни бойцов и полсотни викингов. Бойцы могли стрелять из винтовок, экономя патроны. Галеры построили, на первый раз, не очень большие, на три сотни гребцов.

* * *

Фрост со своим другом Багровым предпочли морю, поход в Прибалтику и Польшу. Фрост забрал с собой большинство «старых», проверенных походом в степь, викингов. Новобранцы на галерах, чаще всего молодежь, даже не подозревали о жесткой дисциплине в войсках Скворцова. Но Гудмунд уверял Василия, что проблем в походе не будет.

Пять парусников и две галеры, которые Гудмундом по старинке именовались драккарами, вышли в Балтийское море в конце мая. При хорошем ветре галеры не могли угнаться за шхунами, но, как только ветер стихал до умеренного, галеры резво уходили вперед. Гудмунд не мог нахвалиться мореходным качествам галер. Он утверждал, что его викинги легко догонят любой корабль. В Балтийском море ничего достойного не попадалось, если не считать пары суденышек с зерном. В начале лета хлеб резко поднялся в цене, купцы рассчитывали неплохо заработать. Грабить купцов было нельзя, они имели новгородскую грамоту на право торговли.

Настоящие дела начались у побережья Англии. Торговые суда шли одно за другим. Никто не мог предупредить купцов в портах, Гудмунд на галерах, или Скворцов на парусниках догоняли всех. Собрав дюжину захваченных судов в караван, Гудмунд вынужден был расстаться с одной галерой. Необходимо было защитить караван судов от нападения других пиратов. На купеческие суденышки Гудмунд посадил викингов с галеры, на саму галеру посадил грести захваченных моряков. Сделал он это скрепя сердцем, по обычаю, этих моряков, после этого, нельзя было оставить в рабстве.

19
{"b":"118988","o":1}