Литмир - Электронная Библиотека

– Спасибо тебе, Боже! – пылко прошептал он – о, спасибо Тебе! Наверное, я недостоин этого чуда, но, каковы бы ни были Твои мотивы, спасибо Тебе, что вернул мне мои глаза!

Тори проснулась рывком, что-то нарушило ее дремоту. Сонные глаза ее увидели Джекоба, сидевшего на постели к ней спиной. Плечи его тряслись, она услышала отчаянное рыдание, вырвавшееся из его груди.

– Джекоб! – вскричала она негромко и, приподнявшись, обвила руками его за талию, прижалась щекой к его широкой спине. – В чем дело, дорогой? Что-то не так?

Он извернулся, заключил ее в объятия и крепко прижал к себе.

– Все так, Тори! – торжествующе возвестил он. – Все снова так, как надо!

Ласково отстранил он ее от себя. Глаза его жадно всматривались в ее лицо, гладили его, любовались им.

– У тебя самые красивые глаза, которые я когда-либо видел, но никогда не были они мне милее, чем сейчас, в эту минуту.

Она потрясение впилась в него взглядом, страшась и надеясь, рот ее слегка приоткрылся.

– Ты можешь видеть! – воскликнула она, и руки ее взлетели, ладони нежно сжали ему лицо. – О Джекоб! Ты видишь! Ох, Джекоб! Я так счастлива, что смогла бы танцевать на облаках!

Радостные слезы ручьем потекли по ее лицу, по обнаженной груди.

– Я знаю способ отпраздновать это получше, – ответил он. Склонив голову, он слизнул с ее груди слезы, его язык грубо прошелся по розовым пикам. – Немножко солоно, – пробормотал он, – но все равно восхитительно.

Она смеялась и рыдала одновременно, не в силах сдержать бурные чувства, переполнявшие ее. А тут еще Джекоб подлил масла в огонь. Попробуй столько всего вынести.

Они упали на простыни, его хохот слился с ее смехом, когда они перекатывались и падали друг на друга в безумном восторге. Ведь вся тяжесть мира слетела с их плеч. Даже боль в ноге не могла помешать ему, когда он пощипывал, лизал и целовал каждый дюйм ее шелковистого тела, наслаждаясь видом ее длинных ног, розовеющих грудей, сверкающих глаз, ее сочного улыбающегося рта.

Их соединение было бурным и нежным, слияние тел и сердец, радостный праздник жизни и любви. В неописуемом восторге их желание достигло новых высот, вершин страсти, ранее недостижимых. Невыразимо счастливые, истомленные, израсходовавшие себя до предела, они наконец успокоились и тихо лежали, не отрывая друг от друга глаз.

– Какое счастье, что эти твои чудные золотые глаза снова видят! – нежно проговорила она. – Стоило мне подумать, что ты не никогда не сможешь увидеть нашего ребенка, как сердце у меня прямо разрывалось.

Широкая улыбка озарила его лицо.

– Нам, конечно, надо сообщить всем нашим добрые новости, но давай еще несколько минут понаслаждаемся ими вдвоем, – предложил он. – Хочется наглядеться на тебя, не могу оторваться. Так давно не видел я твоей улыбки.

Радостными восклицаниями и вздохами облегчения встретили на ранчо счастливую весть. Все лица сияли широкими улыбками. Для доктора Грина новость была почти таким же приятным сюрпризом, как и для всех остальных, его предсказания обнадеживали:

– Если все пойдет, как я ожидаю, полное зрение должно вернуться к Джекобу в ближайшие дни. Дымка исчезнет, цвета станут яркими, но я все-таки советую какое-то время не перетруждать глаза. Никаких скачек верхом, никакого чтения и никаких сотрясений головы. Нет смысла рисковать, пока вы окончательно не поправитесь.

Джейк согласился от всей души. Ему вовсе не улыбалось снова оказаться в вечной темноте. Почти четыре недели такой пытки было вполне достаточно, чтобы он чуть не сошел с ума. Все это время его поддерживала только одна мысль, только она спасала его от бездны отчаяния, только слабая надежда, что он, возможно, снова будет видеть… и, конечно, любовь и помощь семьи и друзей.

В последующие несколько дней его зрение неуклонно улучшалось. Он чувствовал себя как ребенок в кондитерской. Не мог наглядеться на окружающее. Проведенные во мраке недели заставили его посмотреть на мир новыми глазами, он упивался зрелищем совершенно очевидных вещей. Восходы приобрели новые краски, а закаты никогда не были так великолепны! Даже конюшня, отчаянно нуждавшаяся в покраске, смотрелась как на картинке – просто потому, что он мог видеть ее своими собственными глазами. Трава и листья деревьев, пушистые облака, нежные крылья бабочек – все было изумительным, новым, чудесным!..

Он раньше никогда не задумывался, сколько оттенков у зеленого цвета, у коричневого и синего. Все привлекало его внимание, и он с интересом разглядывал окружающее, замечая формы, оттенки и узоры. Никогда больше не будет он считать Богом данные ему чувства своей прирожденной собственностью, как было раньше. Теперь он мог по-настоящему оценить смысл старой пословицы: «Что имеем – не храним; потерявши – плачем». Ему было даровано зрение во второй раз, и он больше никогда не будет смотреть на вещи как прежде.

Через неделю зрение Джейка стало таким же острым и ясным, как раньше. Хотя он все еще ходил прихрамывая, стараясь беречь раненую ногу, он все-таки отложил трость, как обузу, без которой вполне можно обойтись. С новой решимостью он взялся за поставленную самим себе задачу – вернуть своему телу прежнюю силу и выносливость, восстановить прежнюю сноровку в обращении с пистолетом. Он хотел быть полностью готовым защитить свою семью и дом, готовым встретить любую напасть, когда бы она ни случилась… Что-то подсказывало ему, что долго ждать не придется.

Кармен захотела пойти в церковь. Она не посещала мессы со времени пожара. Тори тоже вызвалась с нею. Последний раз она исповедовалась в Новом Орлеане, и с тех пор произошло много событий, включая нападение «индейцев» на ранчо и тот жуткий эпизод с Редом. Вина тяготила ее душу, как бы там ни было, а она ранила, если не убила, по крайней мере одного из переодетых индейцев и во многом была ответственна за смерть Реда. Неважно, что они заслужили свою смерть. Тори все равно чувствовала необходимость в отпущении грехов.

А еще им с Кармен хотелось возблагодарить Господа за проявленные чудеса: спасение жизни Тори, когда лошади понесли фургон, и возвращение Джекобу зрения. Бог был так добр, как же не вознести благодарственную молитву в Его доме и во всеуслышанье не воспеть Ему хвалу!

Джейк не был в восторге от их просьбы, но после того, как он получил такой подарок от Создателя, мог ли он не пойти им навстречу'? Он чувствовал бы себя неблагодарным червем. Но случилось так, что наутро в воскресенье у Джейка начался приступ одной из тех обессиливающих головных болей, которые все еще бывали у него. Зная, что Джейк собирался сопровождать Тори и Кармен в церковь, Блейк и Мегэн договорились составить компанию Хосефе, собравшейся к своим старым друзьям, которых она долго потом не увидит. В результате Джейку пришлось послать с женщинами в церковь двух своих людей, выбрав самых надежных. Хочешь не хочешь, иного выхода не было.

Кармен все приветствовали радостно, как давно потерянную и найденную душу. До и после мессы друзья подходили поздороваться с ней и спросить о здоровье. Они также поражались чудесному выздоровлению Джейка, радовались тому, что он снова может видеть, и рассказывали, как они молились и ставили свечи за его здоровье. Отец Ромеро, выслушав исповедь Тори, успокоил ее, заверив, что душе ее не грозит проклятье, и она почувствовала себя так, словно невыносимая тяжесть наконец свалилась с нее. Все это мучило ее даже больше, чем она думала.

Священник разделял с ней радость по поводу прозрения Джекоба. Отец Ромеро несколько раз посещал ранчо, когда Джейк был слеп, и у них было с Джейком несколько дискуссий, очень серьезных и очень личных, содержания которых Тори не знала, да и не пыталась узнать. Она считала, что этот вопрос касается только их двоих, и если бы Джекоб хотел, чтобы она знала суть их бесед, он бы с ней поделился. Теперь отец Ромеро сказал ей:

– Передай Джекобу, что вскоре я снова навещу его, и я очень рад услышать о нем хорошие новости. Надеюсь когда-нибудь, прежде чем совсем состарюсь, увидеть его в церкви вместе с тобой.

65
{"b":"11658","o":1}