Артур Хагес. Он воскрес
Можно согласиться с мнением писателя Ренана об этом философе-императоре: «Поистине, пока мы существуем, все мы будем носить в сердце траур по Марку Аврелию, словно умер он только вчера. При нем царствовала философия. Благодаря ему на какой-то миг миром управлял лучший и величайший человек своего времени. Это был важный опыт». С.А. Котляревский говорил о роли Марка Аврелия и его вкладе в развитие империи: «Он шел по тому широкому пути правового и морального оздоровления империи, на котором он имел предшественников, подобных Траяну, Адриану и Антонину; им завершился тот поисти не «золотой век» Римской империи, когда ее представители совмещали со старыми, унаследованными от Республики устоями новую универсальную культуру, символически выражающуюся в словах: pax romana. Это была монархия, как нельзя более далекая – несмотря на внешние формы – от азиатской деспотии и едва ли не приближающаяся к типу пожизненной стратегии, описанной в «Политике» Аристотеля. Если верить афоризму, что у всякого народа есть правительство, которое он заслуживает, то населению Империи II века нельзя отказать в весьма высокой исторической оценке. Но как все это было не прочно. Марк Аврелий заканчивал, а не открывал блестящую главу из истории римской монархии.» Монархия плоха тем, что оставляет в дар наследников, которые зачастую по многим качествам уступают главе рода, особенно если он умен, смел, талантлив. Так было и в случае с собственным сыном Марка Аврелия – Коммодом. «За два дня до своей смерти он сказал друзьям (Марк Аврелий. – Ред.),что огорчен совсем не тем, что умирает, а тем, что оставляет после себя такого сына: Коммод уже показал себя беспутным и жестоким». Поистине горек жребий родителей, которые не смогли воспитать детей в духе верности предкам (если предки, конечно, достойны того, чтобы отстаивать их идеи и идеалы). Печально видеть крушение надежд.
![Битвы цивилизаций - i_275.jpg](/BookBinary/113085/1715186363/i_275.jpg/0)
Пленники Рима
Вспомним о желании Марка Аврелия привести Европу к «финальному решению» да и слова его сына, Коммода, который в речи перед войсками обратился к ним с призывом «…покончить с войной и продвинуть власть Рима до ОКЕАНА». Тогда Марк Аврелий планировал скинуть варваров в Океан, выйти на берега Балтики и таким образом разрешить вопрос об угрозе с севера раз и навсегда. Это заставляет помнить, что Запад при получении стратегического превосходства и военной мощи всегда предпочитает законам и миру меч (Inter arma silent leges).
В III в. Рим погрузился в пучину анархии, обусловленной своеволием легионов. В нем развились бюрократическое управление и система Диоклетиана с ее жесткой регламентацией, определением обязанностей каждого (земледельца – к его «глыбе», куриала – к курии, ремесленника – к цеху) стала ее венцом. Эдикты всякому товару указывали цену, возник колонат, переход от рабства к средневековому крепостничеству. Деление людей по разрядам – римские граждане, союзники и провинциалы – заменено делением на социальные классы. Наступил конец античного мира, державшегося двумя понятиями – самостоятельной общины (polis) и гражданина. Полис заменен муниципием; почетная должность (honos) обратилась в повинность (munus); сенатор местной курии, или куриал, стал крепостным человеком города, обязанным до разорения отвечать имуществом за недобор податей. Видоизменяются роль и функция гражданина. Прежде он мог быть магистратом, воином или жрецом. Ныне стал чиновником, солдатом, церковником. Рим, веками державший в руках судьбы мира, дряхлел. Различные народности, входившие в его состав, хотели обрести свободу, независимость. На границах было неспокойно. Варвары приценивались к богатствам Рима. Наступал час великих испытаний.
![Битвы цивилизаций - i_276.jpg](/BookBinary/113085/1715186363/i_276.jpg/0)
Диоклетиан, св. Георгий и святая царица Александра
И. Флавий писал: «Как раз в это самое время Рим тоже страдал от тяжелых потрясений. Прибывший из Германии Вителлий привел вслед за своим войском огромную толпу приставшего к нему народа, и так как для их размещения не хватило предназначенных для воинов помещений, он превратил весь Рим в военный лагерь и наполнил каждый дом вооруженными людьми. Те же, не привычные к римскому богатству, ослепленные блеском серебра и золота, едва сдерживали порывы своей алчности и в конце концов обратились к грабежу и убийству каждого встречного. Таково было положение в Италии». Все это было преддверием куда более грозных дней, ожидавших Рим.
Гвидо Рени. Распятие св. Петра
Между тем в Римской империи про изошел самый важный по своим последствиям переворот – объединение римлян на почве религиозной. Переворот этот подготавливался уже на почве язычества путем соединения богов в общий пантеон или даже путем монотеистических представлений; но окончательно объединение совершилось на почве христианства. Первые христиане из иудеев появились в Риме, вероятно, между 33 и 40 годами. Иудеи в Риме были многочисленны и активны, поддерживая постоянную связь с Иерусалимом. Активность христиан вызвала разногласия в части римских синагог, а затем и волнения… Историк Светоний говорит о волнениях среди иудеев, «находившихся под влиянием Хреста (Chrestus)». Не желая терпеть этих возмутителей спокойствия, император Клавдий в 41 г. подписал указ об изгнании их из Рима. Два видных пророка новой религии, Павел и Петр, вынуждены были принять смерть – Павел обезглавлен в самом Риме, а Петр распят, но распят головою вниз (по его собственной просьбе, чтобы в казни ничем не походил на Христа).
![Битвы цивилизаций - i_278.jpg](/BookBinary/113085/1715186363/i_278.jpg/0)
Св. Павел проповедует в Риме
Между иудаизмом и христианством возникло отчуждение, тем более что с 30-х гг. в составе христианских общин появляются и язычники. Римский гражданин Павел твердо стоял на том, чтобы христиане-язычники обратились к вере и стали праведниками не по правилам иудейского закона, а благодаря вере в Христа. Появление этой новой идеологии имело исключительное социально-политическое значение. Дело в том, что Древнему Риму, как и греческому полису, не удалось достичь «социального равенства», несмотря на усилия императоров и стоиков. Аристотель писал, что греческий город «порождает рабов и господ, а не свободных людей». Это же можно было сказать и в адрес рабовладельческого Рима. Конечно, все большее число обитателей империи могло стать римскими гражданами. Однако речи Сенеки и Эпиктета о том, что все люди – дети одного отца, Зевса, и что все – братья, мало кого убеждали. Христианство провозгласило равенство людей перед Богом: «Нет уже ни иудея, нет эллина, нет раба, ни свободного, нет мужского пола, ни женского, ибо все вы одно во Христе Иисусе». Это поистине революционная социальная модель.
Однако ввиду идейного поворота естественно возник вопрос о том, не было ли христианство причиной падения Римской империи. Рационалист Э. Гиббон, который не был в восторге от нашествия на Рим монахов, отвечал утвердительно. Англичанин писал в книге «История упадка и крушения Римской империи» со ссылкой на античных авторов: ««Монахи» – раса грязных животных, которым Евнаний хо-_ тел бы отказать в названии людей, – были творцами нового богослужения, которое заменило постигаемые умом божества самыми низкими и презренными рабами». Но христианская церковь встала на путь привлечения новых адептов все теми же символами богатства и роскоши – сделанными из золота или серебра глазами, руками и ногами, – а назидательные произведения живописи, которые неизбежно должны были скоро сделать предметами неблагоразумного поклонения, представляли фигуру, атрибуты и чудеса святого. Один и тот же первообразный дух суеверия должен был наводить в самые отдаленные один от другого века и в самых отдаленных одна от другой странах на одни и те же способы обманывать людей легковерных и действовать на чувства толпы. Религия Константина менее чем в одно столетие довершила завоевание всей Римской империи, но сами победители были мало-помалу порабощены коварством своих побежденных соперников».