– Нет, никаких особых дел… Собственно, меня ждет Рита. Мы договорились, что я не стану задерживаться.
– А… Понятно.
– Не хотелось бы, знаешь ли, заставлять ее волноваться, – добавил Энди.
– Ну да, конечно, – сухо произнесла Джин.
– Но в другой раз я непременно останусь на чашечку кофе с кусочком-другим пирога.
– В другой раз пирога может не быть.
– Да? Ну просто так посидим. А сейчас, уж прости, я не могу нарушить слово, данное Рите.
Сердце Джин болезненно сжалось.
– Разумеется. Это было бы нехорошо.
– Молодец! – Энди неожиданно шагнул вперед и совершенно по-братски, без всякого намека на интимность, заключил Джин в объятия. – Я не сомневался, что ты поймешь меня. Знаешь, могу тебе кое в чем признаться: жду не дождусь, когда вы познакомитесь с Ритой – ты и Тим. Она обязательно вам понравится, в этом у меня тоже нет никаких сомнений. Потому что Рита такая…
– Постой, – решительно произнесла Джин, высвобождаясь из его объятий. – Тебе непременно нужно знакомить нас с Ритой? Тима особенно?
В глазах Энди промелькнуло удивление.
– Да. А что?
– Сам подумай, вдруг это знакомство ухудшит ситуацию, которая и без того… – Не договорив, Джин лишь красноречиво развела руками.
Тем не менее Энди счел необходимым уточнить:
– Какую именно ситуацию ты имеешь в виду?
– Ту, которая сложилась в нашей… – Она едва не произнесла «семье», но вовремя умолкла, потому что этого говорить не стоило. Их семьи больше не существует. – Э-э… которая сложилась вокруг Тима. Он довольно остро прореагировал на то, что от нас ты переехал к какой-то «тете Рите» – слова его, не мои. Как я уже говорила, Тим воспринял подобный шаг с твоей стороны как предательство тобой его лично. Поэтому мне и пришлось сообщить ему правду об усыновлении. Иначе было бы еще хуже, чем есть сейчас. А ты хочешь знакомить его с Ритой! Которую, кстати, сам лишь недавно узнал.
– Нет, говорю же тебе, мы некоторое время вместе работали, а потом…
– Знаю, знаю! – отмахнулась Джин. – Дело не в этом, а в том, что Тиму все это ни к чему.
Энди вновь задумчиво поскреб в макушке.
– Откуда ты знаешь? Ведь это только твои предположения, а на самом деле Тиму может быть интересно, с кем теперь живет его папа.
– Да ты совсем спятил! – возмущенно воскликнула Джин.
– Почему ты так говоришь? – удивился Энди.
Она покачала головой.
– Потому что ты в облаках витаешь, реальности совсем не осознаешь, твое чувство к Рите совершенно ослепило тебя.
На миг задумавшись, Энди заметил:
– Вероятно, в твоих словах есть доля истины, но мне непонятен твой настрой. Ты что же, против моего общения с Ритой?
– Боже ты мой, при чем здесь Рита? Общайся с кем хочешь, мне нет до этого никакого дела… – Так уж и никакого! – хихикнул кто-то в глубине ее сознания, однако она проигнорировала этот недружелюбный смешок.
– Тогда почему ты кипятишься? – прищурился Энди.
– Хочешь знать? – с вызовом произнесла Джин. – Хорошо, скажу прямо: мне вовсе не улыбается перспектива отправить Тима на встречу с тобой, которая будет происходить на территории Риты. Да еще в присутствии той!
– Но почему?
– Ведь ты сам несколько минут назад упоминал о чувстве стабильности, которое мы должны вселить в Тима.
– Да, разумеется, но…
– Неужели ты впрямь вообразил, что Тим жаждет очутиться в чужом доме и увидеть там, как его обожаемый папа тискает какую-то постороннюю тетеньку?
Энди изумленно заморгал.
– Ты как-то странно все подаешь. У меня даже в мыслях не было… И вообще, со знакомством можно подождать.
– Рада, что ты наконец уяснил это, – с достоинством произнесла Джин. – Потому что, если ты хоть немного озабочен судьбой Тима, ты должен будешь сделать выбор относительно того, что для тебя важнее. Что имеет первостепенное значение.
Блеснув взором, Энди провозгласил:
– Тим, конечно! Ты сама это прекрасно знаешь. Тим важнее всего, и я никогда не сделаю ничего такого, что способно причинить ему боль.
– То есть ты будешь встречаться с ним на нейтральной территории и не станешь брать на подобные свидания Риту? – резко спросила Джин.
– Да, обещаю.
– Тогда все в порядке, одной проблемой меньше. – Изобразив улыбку, Джин попыталась по своему обыкновению сунуть большие пальцы за пояс джинсов, но обнаружила, что на ней все еще мексиканское пончо. Порывисто стянув наряд, она протянула его Энди. – Благодарю, но эта вещица не вписывается в мой стиль.
Лишь когда Энди попрощался и, беззаботно посвистывая, направился к своему автомобилю, Джин позволила себе убрать с лица идиотскую, по ее мнению, улыбку. Ей стало ясно, что она переоценила собственные силы. Потому что упреки адресовались ею в адрес Энди не только ради защиты интересов Тима, но также из желания уязвить его. А это означало, что она еще не окончательно избавилась от привычки считать его своим.
Если и есть что-то хуже осознания того, что собственный муж больше не пробуждает в тебе чувственности, со вздохом подумала Джин, то это факт, что какая-то другая женщина сгорает от желания оказаться в его объятиях. А сам он смотрит на нее как на божество.
Она стояла на крыльце до тех пор, пока «вольво» Энди не скрылся из виду.
Боже правый, как быстро он убрал меня из своего сердца! – печально проплыло в ее голове. Как он вообще мог так поступить?!
В понедельник Джин и Салли встретились за ланчем в кафе «Беллиссимо». Сегодня привычное течение событий было слегка нарушено: Джин пришла в кафе одна, потому что Салли задержали какие-то банковские дела. Но та поручила Джин заказать блюда по своему усмотрению, добавив, что, пока их принесут, она успеет добраться до кафе.
Джин так и сделала: заказала две порции спагетти с сыром и омлет с грибами, а на сладкое – безе с шоколадным кремом. Не успела официантка принести блюда, как появилась запыхавшаяся Салли.
– Вот и я! Вижу, успела.
– Как раз вовремя, – кивнула Джин. – Присаживайся.
В этот момент Салли заметила пирожные.
– О, что празднуем?
– Ничего, – пожала плечами Джин. – Просто захотелось чего-то особенного. Надеюсь, ты не против?
– Если бы я сидела на какой-нибудь диете, мне пришлось бы бороться с искушением, но, к счастью, я ничем не ограничена в еде, так что… приступим! – Она села напротив Джин, и обе принялись за ланч. – Прежде за тобой не замечалось пристрастия к сладкому, – заметила Салли спустя некоторое время. – Надеешься таким образом заглушить неприятные отголоски недавних событий?
– Почему ты так решила? – удивилась Джин.
– Брось, всем известно, что неприятности следует быстрей заесть сладким, тогда они скорее забудутся.
– А, вон ты о чем… – протянула Джин, теряя интерес к теме.
Салли некоторое время наблюдала за ней – не забывая, впрочем, о еде, – потом негромко спросила:
– Ну как ты? Успокоилась немного?
– Что? – машинально переспросила Джин. – А… да. Я сейчас размышляю над тем, как бы продвинуть свою карьеру. И, соответственно, увеличить зарплату.
Салли заморгала. Меньше всего ожидала она услышать подобный ответ.
– С чего вдруг тебя стали одолевать такие мысли?
Джин в свою очередь удивленно взглянула на нее.
– Неужели не понимаешь? Одно дело, когда я жила с Энди, и совсем другое – когда одна. Вернее, я живу с Тимом, конечно, но он в данном случае не в счет, потому что речь идет о доходах нашей уменьшившейся семьи и…
– Постой, постой! – подняла Салли руки: левую – ладонью вперед, а в правой держа вилку. – От твоих скоростных маневров у меня голова идет кругом. То ты рассказываешь мне о совместном с Энди ребенке, потом разводишься, а сейчас у тебя на уме карьерный взлет! Прости, но ты ведешь такую насыщенную жизнь, что я за ней не поспеваю. Только усвою одну новость, как ты сообщаешь другую.
Джин усмехнулась.
– Нечего тут усваивать. Все даже пятилетнему ребенку понятно: сейчас я могу всерьез надеяться лишь на свои доходы, а между тем мне предстоит вырастить и вывести в люди Тима. После того как мы с Энди расстались, все изменилось и я просто стараюсь не отставать от этих перемен.