Чарин Послушай, Рассветов! и что же, Тебя не смутил обман? Рассветов Не все ли равно, К какой роже Капиталы текут в карман. Мне противны и те, и эти. Все они — Класс грабительских банд. Но должен же, друг мой, на свете Жить Рассветов Никандр. Голос из группы Другой голос Третий голос С паршивой овцы хоть шерсти Чарин Значит, по этой версии Подлость подчас не порок? *Первый голос Ну конечно, в собачьем стане, С философией жадных собак, Защищать лишь себя не станет Тот, кто навек дурак. Рассветов Дело, друзья, не в этом. Мой рассказ вскрывает секрет. Можно сказать перед всем светом, Что в Америке золота нет. Там есть соль, Там есть нефть и уголь, И железной много руды. Кладоискателей вьюга Замела золотые следы. Калифорния — это мечта Всех пропойц и неумных бродяг. Тот, кто глуп или мыслить устал, Прозябает в ее краях. Эти люди — гнилая рыба. Вся Америка — жадная пасть, Но Россия… вот это глыба… Лишь бы только Советская власть!.. Мы, конечно, во многом отстали. Материк наш — Лес, степь да вода. Из железобетона и стали Там настроены города. Вместо наших глухих раздолий Там, на каждой почти полосе, Перерезано рельсами поле С цепью каменных рек-шоссе. И по каменным рекам без пыли, И по рельсам без стона шпал И экспрессы и автомобили От разбега в бензинном мыле Мчат, секундой считая долла́р. Места нет здесь мечтам и химерам, Отшумела тех лет пора. Все курьеры, курьеры, курьеры, *Маклера, маклера, маклера… От еврея и до китайца, Проходимец и джентельмен — Все в единой графе считаются Одинаково — bisnes men. На цилиндры, шапо и кепи Дождик акций свистит и льет. Вот где вам мировые цепи, Вот где вам мировое жулье. Если хочешь здесь душу выржать, То сочтут: или глуп, или пьян. Вот она — Мировая Биржа! Вот они — подлецы всех стран. Чарин Да, Рассветов! но все же, однако, Ведь и золота мы хотим. И у нас биржевая клоака Расстилает свой едкий дым. Никому ведь не станет в новинки, Что в кремлевские буфера *Уцепились когтями с Ильинки Маклера, маклера, маклера… *И в ответ партийной команде, За налоги на крестьянский труд, По стране свищет банда на банде, Волю власти считая за кнут. И кого упрекнуть нам можно? Кто сумеет закрыть окно, Чтоб не видеть, как свора острожная И крестьянство так любят Махно? Потому что мы очень строги, А на строгость ту зол народ, У нас портят железные дороги, Гибнут озими, падает скот. Люди с голоду бросились в бегство, Кто в Сибирь, а кто в Туркестан, И оскалилось людоедство На сплошной недород у крестьян. Их озлобили наши поборы, И, считая весь мир за Бедлам *, Они думают, что мы воры Иль поблажку даем ворам. Потому им и любы бандиты, Что всосали в себя их гнев. Нужно прямо сказать, открыто, Что республика наша — blef, Мы не лучшее, друг мой, дерьмо. Рассветов Нет, дорогой мой! Я вижу, у вас Нет понимания масс. Ну кому же из нас не известно То, что ясно как день для всех. Вся Россия — пустое место. Вся Россия — лишь ветер да снег. Этот отзыв ни резкий, ни черствый. Знают все, что до наших лбов Мужики караулили версты Вместо пегих дорожных столбов. Здесь все дохли в холере и оспе. Не страна, а сплошной бивуак. Для одних — золотые россыпи, Для других — непроглядный мрак. И кому же из нас незнакомо, Как на теле паршивый прыщ, — Тысчи лет из бревна да соломы Строят здания наших жилищ. 10 тысяч в длину государство, В ширину окло верст тысяч 3-х. Здесь одно лишь нужно лекарство — Сеть шоссе и железных дорог. Вместо дерева нужен камень, Черепица, бетон и жесть. Города создаются руками, Как поступками — слава и честь. Подождите! Лишь только клизму Мы поставим стальную стране, Вот тогда и конец бандитизму, Вот тогда и конец резне. |
