Гаррисон глубоко вздохнул. Он понимал чувства, испытываемые Гордианом, видел, что его гость знает о них на основании собственного тяжелого опыта. Гордиан был там и сумел выжить.

– Я благодарен вам… потому, что это говорите именно вы.

– Я ненавижу террористов. – Гордиан сжал зубы. – А когда они угрожают моим людям, я не хочу бездействовать и ждать, надеясь на помощь со стороны. У некоторых служащих моей корпорации среди собравшихся на Таймс-сквер были близкие.

– У меня тоже, – тихо произнес Гаррисон. – У меня тоже…

– Извините – я не подумал… – Гордиан смешался – он понял смысл только что произнесенных Гаррисоном слов.

– Ничего. Я провожу каждый день, рассматривая фотографии места, где произошел террористический акт, изучаю вещественные доказательства, собранные моими сотрудниками, агентами ФБР и АБТ, пытаюсь понять почерк преступников, выяснить, кто виновен в этом кошмаре. Поверьте мне, все, что я вижу, напоминает мне о случившемся. И я найду тех, кто убили мою жену и нанесли столь болезненную рану моему городу. У меня четыреста человек круглые сутки занимаются расследованием этого преступления. Мы раскроем его, даже если мне придется раскапывать это дело голыми руками. Таков наш долг перед городом. Перед мэром. И перед моей женой. Вот почему я готов работать без отдыха. – Гаррисон пристально посмотрел на Гордиана. – Я готов заключить сделку с дьяволом, лишь бы только получить улики, которые помогут раскрыть это преступление.

Гордиан молча протянул пакет, который до этого момента держал в руках. Гаррисон взял его дрожащими руками. Но не вскрыл.

– Не буду лгать и уверять вас, что не знаю о содержимом, – сказал Гордиан. – Равно как не стану говорить, что мы получили это по законным каналам. Нам пришлось идти к цели кратчайшим путем.

Гаррисон не задавал вопросов. Есть вещи, о которых лучше не знать.

– Надеюсь, вы хорошо замели следы.

– Может быть и нет, но я займусь этим, когда придет время. Все, что нам удалось найти, находится в этом конверте вместе с вещественными доказательствами – когда удавалось получить их. Если хотите, я буду держать вас в курсе дела со своей стороны. Мне хочется, чтобы вы поступили так же, если сочтете это возможным без нарушения закона.

– Спасибо. – Гаррисон посмотрел на пакет, который теперь держал в руках. Я сделаю все, что могу, чтобы ваше имя не упоминалось в материалах расследования. – Он поднял голову и взглянул на Гордиана, собравшегося уходить. – Но у меня есть вопрос. Почему вы передали эти материалы мне? Мы даже не были знакомы до сегодняшнего дня.

– Я счел, что у вас больше других прав получить собранные нами сведения. Постарайтесь воспользоваться ими как можно лучше.

Гордиан встал и пожал руку Гаррисону – это было теплое мужское рукопожатие, в котором каким-то образом без единого слова выразились сочувствие, уверенность и поддержка. Затем он ушел так же тихо, как и появился. Гаррисону казалось, что он так потрясен встречей с этим человеком, что не в силах сдвинуться с места, что репутация Гордиана, какой бы высокой она ни была, несравнима с тем впечатлением, которое производит личная встреча с ним. Нужна немалая смелость, чтобы сделать то, что сделал он; смелость и глубокая убежденность в своей правоте, что бы он ни говорил о серых зонах.

Гаррисон тряхнул головой, чтобы яснее мыслить, затем разорвал конверт и высыпал содержимое на стол.

– Боже милосердный!

Имена, фотографии, время, места прибытия и выезда из страны, запись разговоров, аудио– и видеокассеты – все, что требовалось для того, чтобы завершить расследование о взрыве на Таймс-сквер. Он брал некоторые из материалов, читал отрывки, затем вложил кассету в видеомагнитофон и несколько секунд наблюдал за экраном. Гаррисон широко открыл рот от изумления, когда понял, о чем говорят мужчина и женщина.

Господи!

Он подбежал к двери кабинета.

– Джеки, – крикнул Гаррисон, – вызови ко мне руководителей спецгрупп, занимающихся расследованием событий на Таймс-сквер, и пусть явятся как можно быстрей. Позвони окружному прокурору – нам понадобятся повестки. И свяжись с ФБР.

Он вернулся к телевизору – теперь порнофильм получил официальное разрешение на демонстрацию. Гаррисон видел перед собой убийц своей жены.

Настало время приступать к делу.

В «Платинум клаб» охрана была усилена. Число охранников утроилось, с потолка теперь спускались новые видеокамеры, скрытые черными пластмассовыми чехлами. По лицу Бориса промелькнула легкая улыбка, когда он увидел все это. Вообще-то его звали иначе, но для этой операции он выбрал имя Борис. Ему пришла в голову мысль, что меры, принятые Ником после проникновения в его кабинет и направленные на обеспечение собственной безопасности, слишком походили на старую американскую поговорку – как это она звучит? Да, конечно: запирает двери конюшни, после того как из нее увели лошадь, Слишком мало и слишком поздно. Это еще одна американская поговорка, причем такая же справедливая.

Чувствуя под курткой позаимствованной формы посыльного из «Юнайтед парсел-сервис» – компании по доставке ценных пакетов, – вес пистолета «СИГ-Зауэр Р229» с глушителем, он передвинул толстый конверт, который лежал на его электронном блокноте, и начал подниматься по ступенькам лестницы, ведущей к кабинету Ника.

Два широкоплечих громадных телохранителя – один с коротко подстриженной бородкой, другой – гладко выбритый – встретили его на лестничной площадке и преградили путь еще до того, как он успел посмотреть по сторонам. Точно вовремя, подумал Борис.

– Можете оставить его нам, я распишусь, сказал один из них.

Борис поднял голову. И здесь на потолке в конце коридора, покрытого ковром, висел пластмассовый чехол, скрывающий видеокамеру. Впрочем, это не удивило его. Ему сообщили, что Рома любит записывать на пленку все происходящее.

– Конечно, – с готовностью согласился Борис, передал пакет телохранителю, стоявшему слева от него, и одновременно протянул блокнот стоявшему справа. Как только телохранитель сделал движение, чтобы взять блокнот, Борис нажал на скрытую кнопку, которая включила находившееся в блокноте устройство.

Вырвавшаяся из него крохотная стрелка вонзилась в мягкую кожу шеи под аккуратно подстриженной бородкой первого телохранителя, а второй пронзительно вскрикнул, когда пакет в его руках внезапно вспыхнул ослепительным пламенем.

Борис уже действовал. Выхватив пистолет, он быстро всадил по две пули в каждого телохранителя – звуки выстрелов прозвучали не громче хлопков – и бросился к двери, ведущей в кабинет Ника.

Он знал, что цель его операции находится там. Ему было также известно, что Ник слишком полагается на людей – а людям свойственно ошибаться, – поэтому дверь не будет заперта и сигнал тревоги от службы безопасности поступит слишком поздно.

Ник Рома поднял голову, когда дверь его кабинета распахнулась и он увидел человека в знакомой коричневой форме.

– Пакет? От кого? – спросил Ник и тоже слишком поздно понял, что посыльного ЮПС не сопровождают, как обычно, телохранители. Он протянул руку к пистолету, лежащему в ящике стола, но не успел дотянуться до него.

– Наш общий друг, Юрий Хвостов, шлет тебе привет, – произнес мужчина.

Глаза Ромы расширились от удивления, и он внезапно понял, что сейчас произойдет – но снова понял слишком поздно.

– Подождите…

Однако Борис не стал ждать. Он дважды выстрелил прямо в голову Ника: первая пуля пришлась между глаз, а вторая – это был трудный выстрел, потому что голова все еще дергалась после попадания первой пули, – чуть выше. Отвернув горячий цилиндр использованного глушителя, Борис привинтил на ствол пистолета новый, вставил полную обойму и повернулся к пожарному выходу. Только один раз он на мгновение остановился, чтобы улыбнуться в зеркало, и покинул кабинет.