– …Посмотри на ту малышку. Она просто прелесть.
– Да, ничего…
– Я таких имел пачками…
– Боюсь, что с этой тебе не справиться.
– Пари?
– Ставлю десять баксов на то, что сегодня ночью я буду кувыркаться с ней в постели…
Митчу был неприятен этот разговор. Он бросил презрительный взгляд на юнцов, а потом невольно проследил за их взглядами. Когда он понял, что эти недоноски смотрят на Лили – его Лили! – он едва не убил их. В своем воображении он успел размазать их по стене, но на деле лишь слегка придушил самоуверенного сосунка, сделавшего ставку. Двое других схватили его за руку, тщетно пытаясь освободить своего несчастного товарища, третий только таращил испуганные глазищи.
– Это моя девушка, – сказал Митч, и его ставший бездушно-страшным голос и светлые от бешенства глаза заставили юнцов оцепенеть от ужаса.
– Да, сэр, – придушенно прохрипел несостоявшийся Казанова.
– Если еще раз взглянешь в ее сторону, я сломаю тебе шею, – равнодушно пообещал Митч.
– Простите, сэр, я не хотел никого оскорбить. Это была ошибка.
Стоявшие напротив него трясущиеся юнцы своими спинами загораживали эту сцену от остальных гостей, но кое-кто уже начал проявлять интерес к застывшей у бара группе.
– Всем держать язык за зубами, – приказал Митч.
Все четверо послушно закивали, как китай-ские болванчики. Митч разжал пальцы, вытер ладонь салфеткой, швырнул ее в корзину и, испытывая досаду из-за своего взрыва, направился к Грейс и Лили. Он никогда не вытворял ничего подобного. С другой стороны, он еще никогда не испытывал ничего подобного. Вспышка неконтролируемой ярости даже слегка напугала его. Кажется, теперь он понял, что такое ревность! Или лучше сказать «чувство собственника»?
Искушенный и уже циничный Митч в решении серьезных вопросов руководствовался исключительно голосом разума. Со свойственной ему практичностью он очень быстро решил, что Лили отвечает его требованиям и поэтому достойна стать его постоянной подругой с «перспективой карьерного роста». Он не сомневался, что сумеет умело подвести девушку к нужному ему решению. Митч был великим стратегом! Конечно, кое-что в Лили ему придется слегка отшлифовать и подкорректировать, но в целом это безупречный бриллиант. Очаровательная и неискушенная, она будет глиной в его руках, из которой он вылепит настоящее совершенство… удобное для него во всех отношениях! И он принялся «вылеплять».
Но только через пару месяцев до него дошло, что вся его многоопытность не стоит и ломаного гроша. Он даже не заметил, как и когда они поменялись ролями, и теперь это он был глиной в ее руках! Холодный и неприступный Митч Айрэс влюбился в простушку и просто ошалел от своего счастья! Что может быть смешнее этого? Наверное, только то, что он стал самым верным парнем в истории человечества! Он совершенно потерял интерес ко всем без исключения представительницам противоположного пола, хотя некоторые были весьма настойчивы в желании увидеть Митча в своей постели. Особенно старалась Мисси Поллак. Когда-то давно он имел глупость намекнуть ей о своем интересе, но она изобразила мисс Неприступность, чему Митч совсем не огорчился. Но теперь она резко изменила собственное мнение.
Эта избалованная стервочка доставила ему несколько неприятных минут на вечеринке у Брюса Кейна, где Митч впервые решился продемонстрировать серьезность отношений с Лили всем знакомым. И, если судить по яростному блеску глаз Мисси, собиралась доставлять их и в будущем. Но Митча это не слишком заботило. Он считал, что сумеет справиться с ситуацией. Гораздо больше его беспокоило то, что случилось на этой вечеринке с Лили. Митч подозревал, что ей стало что-то известно из его совсем неправедного прошлого, но что именно и кто ей мог сообщить, он не знал. Лили отказалась говорить на эту тему.
Митч уже знал, что такое ревность и что такое любовь, теперь он понял истинное значение слова «беспомощность». Он хотел оправдать себя в глазах Лили и не знал, как это сделать. Он желал лишь одного – чтобы она доверяла ему, ибо без доверия все теряло смысл, а будущее представлялось уродливым туманным облаком.
Всю неделю в Нью-Йорке Митч дико скучал по Лили, а в четверг, возвращаясь с переговоров, он решил немного пройтись. Сегодня он не смог дозвониться до Лили, а вчера у нее был странный голос… Кажется, у него начала развиваться паранойя! Митч понял, что уже несколько минут стоит перед роскошной витриной ювелирного магазина. Все правильно!.. Его губы сначала едва дрогнули, а потом расплылись в широкой улыбке, и он твердым шагом направился внутрь.
В самолете он несколько раз вытаскивал коробочку, как будто проверяя ее содержимое, но на самом деле представляя, как великолепно оно будет смотреться на пальчике Лили. У него не было ни тени сомнения, что он все делает правильно и что она обязательно ответит согласием. Оставалось только придумать, как и в какой обстановке он его преподнесет. Митч отвергал один вариант за другим, он беспокоился о таких мелочах, которые раньше никогда ни при каких обстоятельствах не пришли бы ему в голову. Все должно быть по высшему разряду, ведь он собирается сделать предложение лучшей девушке в мире!
Откуда он мог знать, что завтрашний день будет настоящей катастрофой, которая разобьет все его радужные планы – а заодно и сердце! – на мелкие кусочки. И предвестником надвигающейся катастрофы стала Мисси Поллак, явившаяся к Митчу утром в субботу. Он почему-то решил, что это Лили решила сделать ему сюрприз. Митч распахнул дверь и едва не отступил, обнаружив на пороге Мисси.
– Что ты тут делаешь?
– Зашла тебя проведать. Не пригласишь меня войти?
– Думаю, не стоит этого делать.
Губы Мисси скривились.
– Не очень-то ты вежлив со мной…
В это время в глубине квартиры зазвонил телефон.
– Подожди здесь, – приказал он, но, когда Митч уже заканчивал разговор, он, к своему неудовольствию, обнаружил, что Мисси пренебрегла его указаниями и зашла в квартиру.
– Я же тебе сказал…
– Извини, Митч, но кто-то поднимался в лифте, и мне не хотелось, чтобы меня увидели на пороге твоей квартиры…
Митч отметил, как пристально Мисси разглядывает его.
– Ты хорошо выглядишь, – промурлыкала она, проводя кончиком языка по губам.
Ее глаза призывно замерцали, и весь вид весьма недвусмысленно говорил о том, что она сейчас готова на любые безумства. Однако Митч едва не выругался при виде этой картины.
– Я сейчас, – бросил он и направился в спальню. – Чертова нимфоманка, – зло процедил он, хватая со спинки кресла рубашку и надевая ее. Застегиваясь на ходу, он тут же вернулся в гостиную и весьма своевременно: неугомонная Мисси растолковала его слова как приглашение и направилась следом. Митч столкнулся с ней в дверях. Мисси вопросительно склонила голову набок, но он грубо оттеснил ее и захлопнул дверь спальни перед носом девушки. Мисси изо всех сил старалась не показать своего разочарования.
– Мне нужно выпить. Где у тебя бар? – Не дожидаясь ответа, она огляделась и, безошибочно определив местоположение встроенного бара, прямиком направилась к нему. Плеснув в стакан водки, Мисси одним глотком осушила его. – Ну и гадость же… – пробормотала она.
– Зачем ты пришла? – резко спросил Митч.
– Поговорить с тобой.
– О чем?
– О твоем новом… увлечении.
– Вот как?
Мисси покачала в руках бутылку с водкой, очевидно раздумывая, не налить ли еще, но потом поставила ее на место и повернулась к Митчу.
– В последнее время ты ведешь себя довольно странно, и все это заметили.
– Интересно…
– Ты ведь понимаешь, что именно от тебя нужно этой девице? Я уверена, что она ведет двойную игру.
– Неужели? – Он схватил грязный стакан и понес его на кухню.
Мисси последовала за ним, как привязанная.
– Ну же, Митч, не будь таким наивным! Неужели ты думаешь, что ее интересуешь исключительно ты сам?
– Не стоит всех мерить по себе. – Он тщательно вымыл стакан и поставил его в сушилку.