Первым зазвучал хрустальный голосок Ладо:
— Наша госпожа, Первая наместница Василиса, интересуется, что бы ты хотела за цветок.
— А что у вас есть? — спросила я с нарочитым безразличием.
— Есть то, чего нет у тебя и что бы ты хотела получить. Или, вернее сказать, кого, — ласково пропела Ладо, хитро взглянув на свою спутницу.
Ага! Значит, про мою несчастную любовь знают!
— Мы сделаем так, что он будет твоим навсегда, — таинственно произнесла советница по амурным делам. — А в придачу наша великодушная госпожа предлагает еще и вот это.
У Повилики в руках невесть откуда появился серебряный ларчик. Она открыла его, и вся терраска засветилась и засверкала от переливающихся бликов. Бусики, колечки, камушки, жемчуг — этим наместница пыталась подкупить меня.
— Не нужен мне ни Муромский, ни ваш драгоценный ларец, — твердо сказала я сразу, не дав себе времени испытать искушение. Наверное, я была бы рада вернуть Кирилла, но теперь сомневалась: стоил ли он всех перенесенных мной испытаний.
Гостьи, казалось, были немного удивлены такому повороту событий, но в отличие от предыдущих ораторов, красноречия им было не занимать, да и альтернатива имелась.
— Может, ты хочешь богатства?
— Нет.
— Славы? Мы сделаем тебя знаменитой.
— Не смешите меня.
— Вечной молодости?
— Об этом мне еще рано думать.
— А хочешь стать по настоящему неотразимой, чтоб ни один мужчина на свете не смог устоять перед тобой?
— А это-то мне зачем?
Ладо растерялась. Кажется, она не знала, что еще предложить и вопросительно посмотрела на виллу. Но та только пожала своими прозрачными плечами.
— Так назови свою цену, — упавшим голосом произнесла она, наконец.
— Я хотела бы еще подумать. До полуночи.
Девицы удалились, и стена сомкнулась за ними.
Я раздумывала. Ни в коем случае нельзя было продешевить. Я столько вынесла ради этого цветка, что желание должно быть необыкновенным. А что если…
— Ю-Ю, скажи, почему я не могу оставить скипетр себе?
— Ты уверена, что тебе это нужно?
— Не совсем, однако после того, что я пережила из-за него, мне не хотелось бы возвращать его, ни на одном из тех условий, что прозвучали сейчас.
— Ты ведь смертная, и его энергия сразу сожжет тебя. Это все равно, что человеку оказаться в эпицентре ядерного взрыва. Если только…
— Что, если только?
Черт покачал головой.
— Знаешь, последний раз человек срывал цветок папоротника лет шестьсот или семьсот назад, и ему удалось продержаться до утра.
— И что же с ним стало?
— Точно не знаю, это было еще до моего рождения, но слышал будто бы сделку он заключил с самим Лютым Князем. Давай спросим, если тебе хочется, у Матушки Заварзузы.
— Матушка Заварзуза? Что-то знакомое. Уж не та ли это особа, о которой мой дедушка говорил: " Матушка Заварзуза, не ешь наш город Саратов, поверни на Тамбов"?
— Думаю, она самая, — усмехнулся черт. — Да ты ее знаешь. Она вхожа в мир людей, ее тут все Фионой Игнатьевной зовут.
— Да как не знать! Она ведь и про цветок мне рассказала, только я ей тогда не поверила. Странно все это… Слушай! Я вспомнила, где ее раньше видела! В бреду! Помнишь, я попала к тебе в больницу? Мне тогда примерещилась какая-то старая карга. Теперь я поняла, почему лицо Фионы Игнатьевны мне показалось знакомым. И вот что еще: она как будто про меня что-то знает.
— А идем-ка к ней и спросим. У нас полно времени до полуночи.
— Смеешься? А моя нога?
— Хм. В порядке твоя нога. Все-таки я не совсем простой врач, а?
Действительно, хотя ступня еще сохраняла фиолетовый оттенок, я уже легко могла наступать на нее. Я благодарно улыбнулась доктору и сказала:
— Только не через речку. Идем в обход, через новый мост.
— Ладно, — с пониманием согласился Ю-Ю. — "Нормальные герои всегда идут в обход".
Я сказала бабушке, что мы идем в медпункт на процедуры, и мы оправились в Остаповку к старой ведьме. Скипетр я предусмотрительно захватила с собой, сунув его за пояс и прикрыв длинной футболкой.
ГЛАВА 10
"В обход" было несколько длиннее, чем обычной дорогой, но перебираться теперь в брод через Черную речку я ни за что не хотела. Мы шли пешком почти три километра и были на месте уже через сорок минут. Я очень устала, но, оказавшись на пороге старухиной избушки, оробела.
— Когда я сюда в первый раз пришла, то думала, что бабка — обычная деревенская знахарка. А теперь мне боязно: а вдруг она на их стороне.
— Нет, это она мне рассказала про тебя. И вообще… она моя мать.
— Да ты что, серьезно?
— Абсолютно.
Он постучал в некрашеную дощатую дверь, и я услышала за ней шуршание старушечьих шагов.
— Почему же ты мне сразу не сказал, я тут болтаю про нее всякое, — только и успела произнести я с виноватым укором перед тем, как дверь со скрипом отворилась, и я увидела Матушку Заварзузу.
— Ну, наконец-то, — сказала бабка. — Я уж заждалась вас.
Она впустила нас в свою конуру и тут же перешла к делу:
— Времени осталось немного, нужно успеть подготовиться.
— К чему?
— Ты ведь хочешь стать наместницей?
Мать с сыном уставились на меня, ожидая ответа, и мне сразу стало неспокойно на душе. Откуда она уже знает? И вообще, что им обоим от меня надо?
— Я одного только не пойму: вам-то во всем этом какой интерес? — недоверчиво спросила я.
— Вот каковы вы люди, — улыбнулся Ю-Ю, — думаете, что все в жизни совершается ради чье-то личной выгоды.
— А нет, разве?
— Ну, да, конечно. Думаешь, я просто так, из любви к сельской жизни уволился из городской больницы и приехал в эту дыру?
— Так! — разозлилась я. — Давайте-ка на чистоту, что вам, что мне. Я хочу все, наконец, расставить по своим местам!
— Послушай меня, девочка, — перебила меня ведьма. — У тебя есть главный козырь — скипетр, но без нас ты не сумеешь предъявить его в нужный момент. А нам от тебя нужна лишь самая малость.
— А именно?
— Сделаешь нас своими советниками, когда станешь наместницей.
— И только-то?
— Да.
— Ну, тогда я согласна. Советы мне будут просто необходимы, если, конечно, я вообще выберусь когда-нибудь из этой передряги. И хотелось бы еще живой.
Я протянула карге свою ладонь, та вложила в нее свои коричневые костяшки, а сверху легла мохнатая лапа доктора. Мы заключили союз.
Приближался вечер. Нам нужно было обсудить план действий, и Матушка Заварзуза стала меня консультировать:
— Ближе к полуночи к тебе наверняка явятся сами наместники. Они в панике и на все пойдут, что бы вернуть скипетр. До последнего момента не дай им понять свои намеренья, тяни время. Когда настанет час, сила перейдет к тебе.
— А она действительно перейдет или я просто-напросто сгорю в ее пламени и окажусь на том свете самым естественным для человека путем?
— Не сомневайся — это главное. Просто верь. Это во-первых, а во-вторых, я видела этот момент в зеркале предсказаний.
— В зеркале предсказаний, отлично. А как я пойму, что сила уже во мне?
— Поймешь.
— Ой, что-то мне не нравиться это совсем.
У меня на лбу выступила легкая испарина. Мне стало страшно от неизвестности, но я попыталась не задумываться над этим и даже помахала рукой у головы, словно мух отгоняя назойливые мысли. А Матушка продолжала:
— После того, как сила перейдет к тебе, ты сможешь править Дремучим Миром.
— А если я все же сгорю? Предсказания иногда и не сбываются!
— Сгоришь, так сгоришь. Да не бойся, — попыталась успокоить меня старуха, увидев мои круглые глаза. — Я тебя научу, как справиться с этим огнем. То, что я скажу тебе сейчас, не должен слышать даже мой сын.
Она многозначительно глянула на черта, тот равнодушно пожал плечами и направился к выходу. Старуха провожала его глазами и лишь после того, как дверь за ним закрылась, продолжила: