Мой взгляд упал на парочку у окна. Там сидели две приколистки, Ежова и Брусникина. Ну, конечно! Это они меня разыграли. Я тут же вспомнила, как на прошлой неделе они сочинили историю про болезнь географички. Весь класс ушел, а когда явилась училка, то застала только двух преданных науке мерзавок. Наверное, теперь они меня решили выбрать в качестве дуры.
Я сразу смяла бумажку, решив ее выбросить и забыть обо всем. Разочарованию не было предела, ведь я чуть им не поверила! Ежова обернулась, посмотрела на меня, прищурив глазки. Дрянь! Как обидно! Меня приняли за идиотку. Наверное, подумали, что раз у меня до сих пор нет парня, я так и брошусь на свидание не известно с кем.
И я приняла решение отомстить страшно.
Весь оставшийся учебный день я только и думала о том, как обвести наглых девиц вокруг пальца, уже нисколько не сомневаясь, что записка — это их глупая шутка. Больше всего на свете я боялась, что надо мной станут смеяться. Мне казалось, что Ежова с Брусникиной хихикают, глядя в мою сторону, и представляют, как завтра будут весело рассказывать всему классу о моем фиаско. Все, конечно, будут смеяться, и он, наверное, тоже…Я злилась и готовилась к мести.
Придя, домой после школы, я стала готовиться к осуществлению своего коварного плана. В парк я решила пойти, но, замаскировавшись так, чтоб меня не узнали девчонки. Я распустила волосы, хотя обычно они у меня заплетены в косу или заколоты на затылке, надела темные очки (благо что денек выдался солнечным) черную водолазку и джинсы. На голову я повязала шарфик лилового цвета. Посмотрелась в зеркало: ну просто оптимистическая трагедия, товарищ комиссар. Запомнившийся образ дополнила еще и черная приталенная куртка, одолженная у маман.
План мой был подлым и глупым. Я решила, что одноклассницы наверняка будут в парке, иначе ради чего весь этот сыр-бор. Я должна была прийти раньше и разыскать их, оставаясь неузнанной, затем подложить куда-нибудь пакет с купленным специально для этого случая громко тикающим будильником. Потом я собиралась анонимно позвонить по «02» и сообщить, что видела мол, как две девицы, одетые так-то и так-то, оставили там-то и там-то подозрительный пакет. И все что оставалось бы мне, наслаждаясь своей местью, наблюдать, как милиция скручивает поганок.
Я пришла в парк в 1800. Там еще прогуливались детишки с мамами и папами. Стала собираться и молодежь, в пятницу вечером здесь проходили дискотеки. Медленно прогуливаясь по дорожкам парка, я стала высматривать своих одноклассниц, а в пакете у меня громко тикала «бомба». Я ощущала волнение и легкое ликование. Так, наверное, чувствует себя террорист, идущий на задание и несущий в своих руках смерть многих. Однако убийство в мои планы не входило, ну разве что моральное.
В парке кое-где еще лежал снег, но летнее кафе уже было открыто. Я решила купить себе чего-нибудь пожевать, а то от волнения у меня начал урчать живот. Взяв себе ход дог и лимонад, я уселась в пластмассовое кресло, принялась утолять голод и осматривать прохожих. Вдруг кусок застрял у меня в горле: вот они!
Девчонки появились из-за ларька неожиданно. Они не спеша, прохаживались с двумя незнакомыми мне парнями. Я испугалась, что они меня сейчас заметят. Вся съежившись, я стала поворачиваться к ним боком и наклоняться, будто что-то уронила и ищу у себя под ногами. Ну а как же мой план? Я решила оставить пакет на кресле. По крайней мере, если меня засекут, то можно будет сказать, что просто забыла по рассеянности.
И тут краем глаза я заметила, что вся честная компания собирается зайти в кафе. Черт! Этого еще не хватало! Надо было срочно смываться. Но как выйти, не встретившись с ними у входа, не через ограду же прыгать?
Пока я тщательно выискивала под столом неизвестно что, девчонки со своими спутниками прошли мимо меня и подошли к лотку. Теперь было самое время улизнуть. Я стала потихоньку пробираться к выходу и почти уже достигла его, как вдруг услышала позади окрик:
— Эй! Девушка! Вы ничего не забыли!?
"Это, конечно, не меня", — пыталась я себя обмануть, неосознанно ускоряя шаг.
— Ты что оглохла!? — снова раздался за спиной незнакомый мужской голос.
Да что ты ко мне привязался?! Меня догнал один из тех парней, что были с Ежовой и Брусникиной.
— Тебя случайно не Маша-Растеряша зовут, — спросил он, улыбаясь, и протянул мне пакет с будильником.
— Нет, Беатриче, — брякнула я от радости, что он один, а не вся их компания ринулась за мной в погоню. — Извините, я такая рассеянная.
— Беатриче? Шутишь? А меня Валера. Ой! А у тебя тут что-то тикает. Бомба?
— Вы угадали, — усмехнулась я нервно. — Я собираюсь взорвать этот парк, как объект особой стратегической важности.
Ну, все, мой план рухнул. Теперь надо было, как можно скорей отсюда линять. Но Валера, похоже, решил продолжить знакомство и уходить явно не собирался.
— Кажется, вас заждались, — кивнула я, обернувшись в сторону лотка, где должна была быть его компания и…
О, ужас! Они приближались к нам. Я уже было собралась спасаться позорным бегством, но тут и случилось непоправимое:
— Бет! Здорово! Ты откуда тут? — заорала Брусникина.
Я поняла, что пропала, совсем пропала. У меня подгибались ноги. Так и хотелось сейчас же провалиться под землю. Теперь они будут всем рассказывать, как я прибежала на свидание по первому их зову.
— Ты что, тоже на дискотеку пришла? А с кем? — продолжала орать уже Элька Ежова.
Ну что за манера так вопить на всю улицу!
— Ни с кем, — только и сумела я выдавить из себя дрожащим от обиды голосом.
— А чего пакет-то забыла? Если бы не мы, считай, уехали бы твои вещички.
Я смогла только плечами в ответ пожать. Мне не могло тогда и в голову прийти, что можно просто повернуться и убежать. Я стояла перед ними, как преступник перед судом, ожидая насмешек, словно приговора.
— А ты не на свидание пришла случайно? — вдруг спросила Ежова, будто эта мысль только что пришла в ее светлую голову.
Мне так хотелось сказать что-нибудь резкое и обидное, но ничего подходящего не шло на ум. Оставалось лишь, глупо улыбаясь, ждать, когда меня растопчут и раздавят.
— А с кем это? — ехидно спросила Брусникина. Веселье начиналось.
— Ни за что не поверю, что Косая здесь с парнем. И кто же этот счастливчик?
— Я, — раздался вдруг за спиной такой знакомый бархатный бас.
Я не могла поверить в это. Мое сердце, казалось, в одно мгновенье заполнило всю грудь и преградило путь воздуху. Я обернулась и увидела Кирилла.
— Привет. А я ждал тебя у входа…
ГЛАВА 3
Дремучие не знали, что и думать. Василиса и Гавр никогда еще так не свирепствовали. Им обоим страшно было попасться на глаза. Обычно они мирно сосуществовали весь год, не замечая друг друга, и только один день длилась их вражда, день состязания за право быть Первым наместником в предстоящем году. Но теперь все изменилось. Их борьба становилась ожесточенней.
Василисе уже третий год подряд удавалось обводить своего соперника вокруг пальца. Она была хитра и изворотлива и для достижения своей цели не гнушалась никакими средствами. Никто из дремучих, конечно же, не посмел бы уличить наместницу в нечестной игре. Мир, который населяли лешие и водяные, упыри и русалки, кикиморы и ведьмы, был полностью ей подвластен.
Первым наместником становился тот, кто в ночь с шестого на седьмое июля первым обнаружит и сорвет заветный цветок папоротника. Но никто и никогда не знал, где именно он расцветет. Известна была лишь поляна в Дремучем Лесу. Только здесь рос особенный папоротник, который с виду ничем не отличался от самого обычного растения, но корни его уходили так далеко под землю, куда не доходила еще и самая глубокая скважина, пробуренная людьми. И никто, кроме наместников, не мог даже дотронуться до цветка, он вмиг бы испепелил бы любого из бессмертных дремучих.
В прошлом году Василиса легко провела Гавра. Как только луна достигла зенита, на поляне появился маленький бледно-голубой цветочек. Он вырос прямо под носом Гавра, и тот, не мешкая, сорвал его, разразясь оглушительно-радостным воплем.