Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Да, проблему плавания на спасательных шлюпках по учебнику разрешить, как видно, не удастся. Тут нужен собственный опыт. Впрочем, тьфу-тьфу, не надо бы мне лучше такого опыта, вздохнул я и перевернул очередную страницу «Боудича».

Позднее, на «Ксоре», я имел случай познакомиться с этой главой и на практике. И что же, совсем не так уж не прав оказался старина «Боудич»!

А покуда, на «Паркере», с наспех набранной командой у нас особых трений, к счастью, не наблюдалось. И главная заслуга в этом принадлежала нашему боцману — пожилому, рассудительному человеку, по-доброму обходившемуся с матросами.

В ночные вахты в зоне пассатов мы с Маком вели разговоры о моем будущем.

— Почему бы вам не сдать штурманские экзамены? — спросил Макферсон.

Я и сам не раз подумывал об этом, но посещение мореходной школы казалось мне делом несбыточным: и долго, и дорого.

— Как знаете, — сказал Мак, — ну а если все же решитесь, то поступайте в английскую школу.

Он объяснил мне, что английская система подготовки проще, чем немецкая.

— Но, Мак, я же немец, меня не примут.

— Да? А вы возьмите и станьте англичанином.

Я чуть не икнул. Уж больно легко все это у Макферсона получалось. Но с другой стороны, родился я датчанином, вырос пруссаком, как немец служил в кайзеровском военном флоте, а теперь вот плыву на канадском судне под шведским флагом. Так или иначе, но Мак здорово заинтриговал меня, и недели две я только об этом и думал. Наконец, набравшись храбрости, я постучал в дверь каюты капитана Педерсена (как-никак я был его секретарем!) и выложил ему все как на духу. Педерсен нашел идею очень разумной, сказал, что подумает, как побыстрее все провернуть, и через несколько дней предложил свой план, согласно которому в первую очередь немцу Йоганнесу Клаусу Фоссу надлежало стать англичанином Джоном К.Боссом, для чего потребуются, однако, кое-какие ходатайства и поручительства.

— За этим дело не станет — заверил меня Макферсон, готовый, похоже, в лепешку расшибиться, лишь бы сделать из меня подданного Британской империи.

Во-вторых, необходимо было образование мое в Англии по возможности упростить. Эта проблема могла быть решена частным обучением. И в-третьих, надо было сообразить, перед какой экзаменационной комиссией мне лучше всего следовало бы предстать. В Англии, как выяснилось, таких комиссий было не одна и не две, а целый косой десяток.

Дни становились все холоднее, а ночами у меня просто зуб на зуб не попадал. Тропики мы покинули и мчались теперь с западными ветрами к Английскому каналу. В положенное время из тумана сверкнул долгожданный огонь первого маяка, а на следующий вечер мы уже бросили якорь в Фальмуте и стали ждать дальнейших распоряжений. Через несколько дней пришел буксир и оттащил нас в Портсмут. Педерсен и Макферсон оба сдержали слово. Мак — из симпатии ко мне, Педерсен — с далеко идущими планами (самому ему это, правда, никакой выгоды не сулило, а вот Компании…). Так или иначе, но в скором времени я подписал уже несколько документов и стал в результате этого подданным британской королевы или, может, короля, не помню уже точно, кто тогда правил.

На учебу меня пристроили к одному отставному капитану королевского военно-морского флота. День за днем я штудировал у него все того же «Боудича» и еще кое-какие умные книги. Особенно все, что связано с паровым судоходством. Это было для меня абсолютно новым.

У отставного капитана оказался в свою очередь старый друг, который председательствовал в какой-то экзаменационной комиссии. Так что в одно прекрасное утро я стоял уже перед столом, за которым сидело пятеро седовласых морских волков, наперебой задававших мне самые разнообразные вопросы. Все шло без сучка и без задоринки, лишь под конец я чуть было не оплошал, когда на вопрос, какими иностранными языками я владею, лихо выпалил:

— Английским, сэр.

Пять пар глаз изумленно уставились на меня. К счастью, я тут же спохватился!

— Я хотел сказать — немецким и испанским.

— Ну что ж, превосходно, — сказал председатель, — но для английского капитана не так уж настоятельно необходимо.

Я согласно кивнул. И в самом деле: Англия правит морями, а тут вдруг какие-то иностранные языки…

Пятерка пожилых джентльменов удалилась в соседнюю комнату на совещание, а я остался ждать. Спустя некоторое время они вернулись и выстроились возле стола, предусмотрительно придерживаясь за его края и за спинки стульев. Некий аромат неопровержимо свидетельствовал, что они приняли не только решение о моей дальнейшей судьбе, но и малую (а может, и не такую уж малую) толику старого портвейна, переведя на него часть внесенной мной вперед платы за экзамен.

Председатель произнес краткую речь и вручил мне шикарный диплом, из которого явствовало, во-первых, кто входил в состав экзаменационной комиссии и, во-вторых, что проэкзаменованный джентльмен (имярек) обладает способностью к навигационным наукам и имеет право водить морские суда в любых водах. Перед этой заключительной частью от руки было вписано: Джон К.Восс. Мое имя!

Вечером высокой комиссии, отставному капитану королевского флота, Педерсену, Макферсону и самому себе означенный джентльмен закатил грандиозный банкет.

На следующее утро, а вернее, пожалуй, в полдень, врачуя разламывающуюся голову мокрым полотенцем, я задумался о своем новом положении. Итак, я стал теперь офицером и джентльменом (об этом было написано черным по белому). Но миллионером, ради чего я, собственно, и старался, я пока еще так и не стал. Наоборот, я был весь в долгах. И суммы, которые я был должен, значились тоже черным по белому в векселях, выданных мной Педерсену.

Кэптен сам предложил мне деньги, и я вынужден был их взять, потому как моих сбережений на все не хватило.

— Не расстраивайтесь, Джон, — сказал мне Макферсон, — тем сильнее он будет заинтересован, чтобы вы поскорее получили место штурмана.

Ровно через два дня ко мне явился некий весьма достойного вида господин. Я уже встречался с ним однажды в конторе нашей Компании.

— Кэптен Восс, — начал он, — мы купили у кэптена Педерсена ваши векселя. Ваш долг составляет сто пятьдесят фунтов.

Кэптен Восс утвердительно кивнул, сказать же ничего не пожелал.

— Для урегулирования наших отношений мы хотели бы предложить вам следующее… — продолжал достойный господин из судоходной Компании и далее изложил все, как есть, по пунктам. Я должен был отработать эти деньги, и не где-нибудь, а в качестве второго штурмана на «Топп Галант», также принадлежавшей канадской компании, но плававшей под американским флагом.

Я снова промолчал. В чем тут была собака зарыта, мне пока было еще неясно.

Эта самая «Топп Галант» должна делать рейсы между Викторией (Британская Колумбия) и Южными морями. В настоящее время она находится в доке.

Ага, так вот, оказывается, в чем дело! На Тихий океан трудно подыскать офицера… Ну что ж, мне-то в конце концов не все ли равно? И я подписал договор, кстати сказать, не такой уж плохой.

Итак, начиная с 1887 года я проплавал несколько лет на «Топп Галант». Затем Компания перевела меня первым штурманом на корабль «Пруссия», а в 1892 году я принял его под свою команду, сменив капитана Рейнольда.

Я не хочу перечислять здесь все свои рейсы по Тихому океану. Однако я надеюсь, что читатель получил из моего рассказа достаточно полное представление о жизни на «винджаммерах»[43] на грани прошлого и нынешнего веков.

В начале 1898 года я в очередной раз пришел в Викторию. Перед заходом в порт на корабль пришел с лоцманским катером старший клерк нашего агентства.

— Кэптен Восс, у меня для вас письмо.

— Да? Судя по вашей физиономии, ничего доброго…

Я распечатал конверт. Компания извещала меня, что «Пруссию» следует поставить на прикол, поскольку фрахта для нее не предвидится, и «примите наши извинения, но со следующего квартала договор с Вами нам придется расторгнуть». Так вот, просто, с одного удара, бац — и я снова на мели…

вернуться

43

«Винджаммер» (англ.) — нарицательное название больших парусников конца XIX века; дословно: накачанный ветром или выжиматель ветра.

38
{"b":"10175","o":1}