| He's taking care of himself, he's taking his course. | Он сам заботится о себе, идет своей дорогой. | | Alas, Siddhartha, I see you suffering, but you're suffering a pain at which one would like to laugh, at which you'll soon laugh for yourself." | Ах, Сиддхартха, я вижу, что ты страдаешь, но над такими страданиями следовало бы посмеяться. Да ты и сам скоро будешь смеяться над ними. | | Siddhartha did not answer. | Сиддхартха ничего не ответил. | | He already held the axe in his hands and began to make a raft of bamboo, and Vasudeva helped him to tied the canes together with ropes of grass. | Он уже взял в руки топор и начал сколачивать плот из бамбука, а Васудева помогал ему, связывая стволы сплетенной из трав бечевой. | | Then they crossed over, drifted far off their course, pulled the raft upriver on the opposite bank. | Потом они переправились на ту сторону, и, так как их унесло вниз течением, то им пришлось тащить плот по берегу против течения. | | "Why did you take the axe along?" asked Siddhartha. | - Зачем ты захватил топор? - спросил Сиддхартха. | | Vasudeva said: "It might have been possible that the oar of our boat got lost." | - На случай, если весло пропало, - ответил Васудева. | | But Siddhartha knew what his friend was thinking. | Но Сиддхартха понял, почему его друг захватил топор. | | He thought, the boy would have thrown away or broken the oar in order to get even and in order to keep them from following him. | Он опасался, что мальчик забросил или сломал весло, чтобы отомстить и помешать им преследовать его. | | And in fact, there was no oar left in the boat. | И в самом деле, в лодке весла не оказалось. | | Vasudeva pointed to the bottom of the boat and looked at his friend with a smile, as if he wanted to say: | Васудева показал рукой на дно лодки и взглянул на друга с улыбкой, словно говоря: | | "Don't you see what your son is trying to tell you? | "Разве ты не видишь, что тебе говорит твой сын? | | Don't you see that he doesn't want to be followed?" | Разве не видишь, что он не хочет, чтобы его преследовали?" | | But he did not say this in words. He started making a new oar. | Но он не сказал этого вслух, и принялся обтесывать новое весло. | | But Siddhartha bid his farewell, to look for the run-away. Vasudeva did not stop him. | Сиддхартха же попрощался с ним, чтобы отправиться на поиски бежавшего, и Васудева не возражал. | | When Siddhartha had already been walking through the forest for a long time, the thought occurred to him that his search was useless. | Но когда он успел уже пройти лесом значительное расстояние, у Сиддхартхи явилась мысль, что напрасны его поиски. | | Either, so he thought, the boy was far ahead and had already reached the city, or, if he should still be on his way, he would conceal himself from him, the pursuer. | Либо, - подумал он, - мальчик уже далеко опередил его и теперь находится в городе, либо же, если он еще в лесу, то наверно будет прятаться от своего преследователя. | | As he continued thinking, he also found that he, on his part, was not worried for his son, that he knew deep inside that he had neither perished nor was in any danger in the forest. | Продолжая размышлять, он пришел к сознанию, что он, в сущности, совсем не тревожится за сына, что он в глубине души знает, что тот не погиб, что ему в лесу не грозила никакая опасность. | | Nevertheless, he ran without stopping, no longer to save him, just to satisfy his desire, just to perhaps see him one more time. | И все же он шел безостановочно - уже не для того, чтобы спасти мальчика, но из желания хоть раз еще повидать его. | | And he ran up to just outside of the city. | Так он шел до самого города. | | When, near the city, he reached a wide road, he stopped, by the entrance of the beautiful pleasure-garden, which used to belong to Kamala, where he had seen her for the first time in her sedan-chair. | Когда поблизости от города он вышел на большую дорогу, то остановился у входа в прекрасный парк, который когда-то принадлежал Камале и где он впервые увидел ее в носилках. | | The past rose up in his soul, again he saw himself standing there, young, a bearded, naked Samana, the hair full of dust. | В душе его ожили воспоминания о том времени: он увидел себя таким, каким стоял тогда у входа -молодым, обросшим бородой, почти ничем не прикрытым саманой с запыленными волосами. | | For a long time, Siddhartha stood there and looked through the open gate into the garden, seeing monks in yellow robes walking among the beautiful trees. | Долго стоял он и смотрел в открытые ворота сада, где монахи в желтых рясах расхаживали между прекрасными деревьями. | | For a long time, he stood there, pondering, seeing images, listening to the story of his life. | Долго стоял он, погруженный в раздумье, созерцая картины прошлого, прислушиваясь к истории своей жизни. | | For a long time, he stood there, looked at the monks, saw young Siddhartha in their place, saw young Kamala walking among the high trees. | Долго стоял он, глядя вслед монахам, но вместо них видел молодого Сиддхартху, видел молодую Камалу гуляющими под высокими деревьями. | | Clearly, he saw himself being served food and drink by Kamala, receiving his first kiss from her, looking proudly and disdainfully back on his Brahmanism, beginning proudly and full of desire his worldly life. | Он с совершенной ясностью видел самого себя, видел, как его угощала Камала, как он получил ее первый поцелуй, как он гордо и презрительно оглянулся на свое прошлое брахмана, как гордо и жадно устремился в мирскую жизнь. | | He saw Kamaswami, saw the servants, the orgies, the gamblers with the dice, the musicians, saw Kamala's song-bird in the cage, lived through all this once again, breathed Sansara, was once again old and tired, felt once again disgust, felt once again the wish to annihilate himself, was once again healed by the holy Om. | Он видел вновь Камасвами, видел своих слуг, пиры, игроков в кости, музыкантов, видел певчую птичку Камалы в клетке, вновь переживал все это, дышал воздухом сансары, и затем снова чувствовал себя старым и утоленным, снова переживал тогдашнее отвращение и желание покончить с собой, и снова исцелялся священным "Ом". | | After having been standing by the gate of the garden for a long time, Siddhartha realised that his desire was foolish, which had made him go up to this place, that he could not help his son, that he was not allowed to cling him. | Простояв долгое время у ворот сада, Сиддхартха понял, как нелепо было то желание, которое привело его сюда. Он понял, что не может ничего сделать для сына, что он не вправе приставать к нему. | | Deeply, he felt the love for the run-away in his heart, like a wound, and he felt at the same time that this wound had not been given to him in order to turn the knife in it, that it had to become a blossom and had to shine. | Словно рана, горела у него глубоко в сердце любовь к бежавшему, но в то же время он чувствовал, что не следует растравлять эту рану, что надо дать ей распуститься в цветок и излучать из себя свет. | | That this wound did not blossom yet, did not shine yet, at this hour, made him sad. | Но в этот час рана еще не цвела, еще не излучала света, и потому он оставался печальным. | | Instead of the desired goal, which had drawn him here following the runaway son, there was now emptiness. | То желание-цель, которое привело его сюда, вослед убежавшему сыну, теперь сменилось чувством пустоты. | |
