Это было в 1640 году. Ришелье властвовал над Францией с особенной жестокостью. Железная воля и своенравие повелителя пытались сломить мятежные сердца, с одинаковой страстью отдававшиеся войне и любви. В те времена галантность еще не родилась.

Религиозные войны и бунты, питаемые золотом мрачного Филиппа II, зажгли в сердцах огонь, которого не мог загасить вид падавших по слову Ришелье голов. В те времена ни крестьянин, ни дворянин, ни буржуа еще не утратили энергии, которая иссякла во Франции после семидесятидвухлетнего царствования Людовика XIV. В 1640 году французы еще осмеливались помышлять о решительных действиях, хотя даже самые храбрые из них побаивались кардинала, зная, что человек, нанесший ему оскорбление и имевший неосторожность остаться после этого во Франции, мог считать себя погибшим.