Когда жизнь моего сына разбилась вдребезги, моей последней надеждой стал он — Борис Акимов. Лучший детский травматолог. Холодный гений с телом атлета и руками, творящими чудеса.

«Я тебя соберу», — пообещал он моему мальчику.

«И тебя тоже», — добавил мне взглядом, в котором читалось больше, чем мог себе позволить врач.

Он нарушил все правила медицинской этики и моего душевного покоя. И, как выяснилось, у него были на это основания. О которых помнил только он.