Снежная тишина предновогодней ночи, полнолуние над озером и ритмичный стук ткацкого станка — фон для древней, как мир, истории о материнской жертве, детской жестокости и искуплении. Эта история, сотканная из образов японского фольклора, — о том, как боль переплавляется в красоту, а цена любви иногда измеряется не памятью, а забвением.