– Чей это ребёнок, Маша?

– Какая теперь разница? – горько ухмыляюсь. Его взгляд пылает.

– У меня операция начнётся вот-вот. Я должен знать, кто отец малыша, лежащего на моём столе! Ты понимаешь, что будет, если я прооперирую своего ребенка?

– Этот ребёнок МОЙ! – не сдаюсь. Он никогда не должен узнать правду, иначе в помощи нам откажет.

Не может хирург оперировать своего сына. Нельзя!

Других таких специалистов, как отец моего малыша, просто нет.

– Спаси моего сына! Я тебя умоляю!