— Ну здравствуй, Александровна, — я запираю дверь в аудиторию, скрывая нас с Александровной от посторонних глаз.

Она буравит меня своими голубыми омутами, и взгляд ее, страхом наполненный, меня убивает просто. Ну чего ты испугалась малышка? Разве я хоть раз тебя обидел? Разве позволил себе причинить тебе боль? А ты позволила. Растоптала практически, уничтожила.

— Как жизнь супружеская? Счастлива?

Она смотрит на меня, словно я приведение. Нет, Александровна, я вполне реален и очень серьезно настроен.

— Ну чего ты молчишь? Счастлива, спрашиваю?