Кожу обожгло так, что я вскрикнула от боли, и от неожиданности выругалась по-русски сквозь зубы. И беспомощно смотрела, как расползается по моей белой, тщательно отглаженной блузке коричневое кофейное пятно. Острое ощущение краха навалилось на меня. — О, прошу меня простить, я ужасно виноват, — раздался мягкий мужской голос. Я подняла голову и остолбенела. «Очешуеть, — придушенно пискнул внутренний голос, — меня облил кофе Том Хиддлстон!»