«Вот и остается тебе лишь смотреть: ему не нужен такой бесчувственный сугроб, как ты; у него… в смысле, теперь у меня дома снегов предостаточно, чтобы заметить еще один... О, эти сладостные крики, которыми я буду упиваться, что суждены предназначаться лишь для меня одного, и никогда, слышишь, никогда для тебя… Ты ему не нужен, понимаешь? Страх никогда не соседствует с любовью, это пошло, как и все то, чего ты хочешь между вами...»