Сглотнув, я скользнул глазами по взмокшим слегка вьющимся прядям на чужом затылке и влажной ткани ворота, по ритмично двигающимся рукам с проступающими на них ветками вен, по чудовищно правильному профилю, очерченному на фоне неба, когда тот повернулся, отвечая на очередной вопрос Герми. Вот он — адский котёл, в котором я варился уже как полтора месяца.