Они были в его понимании неразделимы: нежные, шелковые, изящные, в свои восемнадцать как по заказу не растерявшие детскости, сладости, головокружительной, почти эльфийской прозрачности. Они и снились Славке всегда вдвоем, в расплавленных карамельных снах, обнаженные, перевитые замысловатыми золотыми цепочками, переливающимися на светящейся коже, звеня колокольчиками на птичье-тонких лодыжках. И каждый раз во сне Славка не знал, на кого смотреть: на Толю или на Колю. На обоих хотелось.