Двенадцатого мая две тысячи, мать его, восемнадцатого года от Рождества Христова Баки начинает верить в мстительного бога. Именно в этот день он веселится над Клинтом Бартоном, который повсюду таскает в кармане миниатюрную упаковку бумажных платочков и каждые пятнадцать минут с трубным звуком в них сморкается. — Ёбадая пыльца, — ругается Клинт, вытирая слезящиеся глаза. — Ёбадый кларитид. Ёбадый зиртек. Чтоб иб всеб пусто было!