Я затягиваю крепко свои путы. Я, словно паук, что плетет паутину. С каждым уверенным движением она все крепче. Беззащитная шея. Сколько этих шей Он обескровил, сколько жизней оборвал, над сколькими надругался, а сам дышит незащищенностью. Маниаче, маниаче. Я смеюсь в лицо Его власти сегодня. Потому что этот вид одержимости не предполагает свободы для избранного хищницы, воскрешенной из пламени анархии.