Марина Цветаева
НЕСБЫВШАЯСЯ ПОЭМА
Будущее — неуживчиво!
Где мотор, везущий — в бывшее?
В склад, не рвущихся из неводов
Правд — заведомо-заведомых.
В дом, где выстроившись в ряд, Вещи, наконец, стоят.
Ни секунды! Гоним и гоним!
А покой — знаешь каков?
В этом доме — кресла как кони!
Только б сбрасывать седоков!
А седок — знаешь при чем?
Локотник, сбросивши локоть — Сам на нас — острым локтем!
Не сойдешь — сброшу и тресну: Седоку конь не кунак.
Вóт о чем думает кресло, Напружив львиный кулак.
Брали — дном, брали — нажимом — Деды, вы ж — вес не таков!
Вот о чем стонут пружины — Под нулем золотников
Наших… Скрип: Наша неделя!
…Треск:
В наши дни — много тяжéле
Усидеть, чем устоять.
Мебелям — новое солнце
Занялось! Век не таков!
Не пора ль волосом конским
Пробивать кожу и штоф?
Штоф — истлел, кожа — истлела, Волос — жив, кончен нажим!
(Конь и трон — знамое дело: Не на нем — значит под ним!) Кто из вас, деды и дяди, В оны дни, в кресла садясь, Страшный сон видел о стаде
Кресел, рвущихся из-под нас, Внуков?
Штоф, думали, кожа?
Что бы ни — думали зря!
Наши вещи стали похожи
На солдат в дни Октября!
Неисправимейшая из трещин!
После России не верю в вещи: Помню, голову заваля,
Догоравшие мебеля —
Эту — прорву и эту — уйму!
После России не верю в дюймы.
Взмахом в пещь —
Развеществлялась вещь.
Не защищенная прежним лаком, Каждая вещь становилась знаком
слов.
Первый пожар — чехлов.
Не уплотненная в прежнем, кислом, Каждая вещь становилась смыслом.
Каждый брусок ларя
Дубом шумел горя —
И соловьи заливались в ветках!
После России не верю в предков.
В час, как корабль дал крен — Что ж не сошли со стен, Рýшащихся? Половицей треснув, Не прошагали, не сели в кресла, Взглядом: мое! не тронь!
Заледеня огонь.
Не вещи горели,
А старые дни.
Страна, где всё ели,
Страна, где всё жгли.
Хмелекудрый столяр и резчик!
Славно — ладил, а лучше — жег!
По тому, как сгорали вещи, Было ясно: сгорали — в срок!
Сделки не было: жгущий — жгомый — Ставка óчная: нас — и нар.
Кирпичом своего же дома
Человек упадал в пожар.
Те, что швыряли в печь — Те говорили: жечь!
Вещь, раскалясь как медь, Знала одно: гореть!
Чтó не алмаз на огне — то шлак.
После России не верю в лак.
Не нафталин в узелке, а соль: После России не верю в моль: Вся сгорела! Пожар — малиной
Лил—и Ладогой разлился!
Был в России пожар — молиный: Моль горела. Сгорела — вся.
*
Тоска называлась: ТАМ.
Мы ехали по верхам
Чужим: не грешу: Бог жив, Чужой! по верхам чужих
Деревьев, с остатком зим
Чужих. По верхам — чужим.
Кто — мы? Потонул в медвéдях
Тот край, потонул в полозьях.
Кто — мы? Не из тех, что ездят — Вот — мы! а из тех, что возят: Возницы. В раненьях жгучих
В грязь вбитые за везучесть.
Везло! Через Дон — так голым
Льдом! Брат — так всегда патроном
Последним. Привар — несóлон, Хлеб — вышел. Уж так везло нам!
Всю Русь в наведенных дулах
Несли на плечах сутулых.
Не вывезли! Пешим дралом — В ночь — выхаркнуты народом!
Кто — мы? Да по всем вокзалам…
Кто — мы? Да по всем заводам…
По всем гнойникам гаремным, — Мы, вставшие за деревню, За дерево…
С шестерней как с бабой сладившие, Это мы — белоподкладочники?
С Моховой князья, да с Бронной-то, Мы-то — золотопогонники?
Гробокопы, клополовы —
Подошло! подошло!
Это мы пустили слово:
— Хорошо! хорошо!
Судомои, крысотравы,
Дом — верша, гром — глуша, Это мы пустили славу:
— Хороша! Хороша —
Русь.
Маляры-то в поднебесьице — Это мы-то — с жиру бесимся?
Баррикады в Пятом строили — Мы, ребятами.
— История.
Баррикады, а нынче — троны, Но всё тот же мозольный лоск!
И сейчас уже Шарантоны
Не вмещают российских тоск.
Мрем от них. Под шинелью рваной — Мрем, наган наставляя в бред.
Перестраивайте Бедламы!
Все малы — для российских бед!
Бредит шпорой костыль. — Острите! — Пулеметом — пустой обшлаг.
В сердце, явственном после вскрытья, Ледяного похода знак.
Всеми пытками не исторгли!
И да будет известно — там: Доктора узнают нас в морге
По не в меру большим сердцам!
*
У весны — ни зерна, ни солоду, Ни ржаных, ни иных кулей.
Добровольчество тоже голое: Чтó, весна или мы — голей?
У весны — запрягать, так лешего! — Ничего кроме места ввысь!
Добровольчество тоже пешее: Чтó, весна или мы — дрались?
Возвращаться в весну — что в Армию
Возвращаться, в лесок — что в полк.
Доброй воли весна ударная, Это ты пулеметный щелк
По кустам завела, по отмелям…
Ну, а вздрогнет в ночи малыш — Соловьями как пулеметами
Это ты по …… палишь.
Возвращаться в весну — что в Армию
Возвращаться: здорóво, взвод!
Доброй воли весна ударная
Возвращается каждый год.
Добровольцы единой Армии
Мы: дроздовец, вандеец, грек — Доброй воли весна ударная
Возвращается каждый век!
Но первый магнит —
До жильного мленья! —
Березки: на них
Нашивки ранений.
Березовый крап:
Смоль с мелом, в две краски — Не роща, а штаб
Наш в Новочеркасске.
Черным пó белу — нету яркости!
Белым пó черну — ярче слез!
Громкий голос: Здорóво, марковцы!
(Всего-нáвсего ряд берез…) Апрель — май 1926
