________
Есть стихи, — мало. Читали ли мое «Приключение»? (В «Воле России»).[1396] Пришлю. И, кажется, еще из моих «Земных Примет» скоро будет напечатано. Тоже пришлю. В феврале или марте выйдет моя сказка «Мòлодец», здесь, в Праге.[1397] Одна из любимых моих вещей.
Получив Ваш ответ, обращусь к Вам с одним предложением (советом, требованием, просьбой), касающимся в равной мере и Вас и меня. Вещь, которой Вы увлечетесь. Но до оглашения ее мне нужен Ваш ответ.
________
Rue Bonaparte, 52 bis. Между площадями St. Sulpice и St. Gennain des Prés. Часто, в задумчивости, входила в противоположную дверь, и привратница, с усмешкой: «M<ademois>elle se trompe souvent de porte».[1398] (Так я, м.б., случайно вместо ада попаду в рай!) Любовь к Наполеону II и — одновременно — к некоему Monsieur Maurice, 18-ти лет, кончающему collégien.[1399] И еще — к M<ademoise>lle James, professeur de langue française,[1400] 30-летней женщине, с бешеными глазами.
— «Aimez-Vous Edmond Rostand, Madame?»[1401] (Я, из восхищения… и здравого смысла не могла ей говорить M<ademoise>lle.)
И она, обеспокоенная:
— «Est-ce que j’ai une tête à aimer Rostand?»[1402] Нет, tête[1403] у нее была не ростановская, скорее бестиальная: головка змеи с низким лбом: Кармен!
Когда же я — 16-ти лет, из хорошего дома и в полной невинности — не удержавшись, целовала ей руки:
— «Quelle drôle de chose que ces jeunes filles russes! Etes-vous peut-être poète en votre landue?»[1404]
________
Итак, до письма.
Знаете ли Вы, что последняя строчка моя к Вам (так и осталась без предыдущих!) была:
«ДО СВИДАНЬЯ, ТО ЕСТЬ: ДО СТРАДАНЬЯ!»
МЦ.
Париж, 6-го ноября 1925 г., пятница
Милый Александр Васильевич,
Если свободны завтра в субботу вечером, очень рада буду Вас повидать.
Познакомитесь с моей дочерью Алей и может быть увидите моего спящего сына Георгия.
Марина Цветаева
6-го мая 1928 г.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Милый Александр Васильевич,
Обращаюсь к Вам с большой просьбой: помогите мне распространить билеты на мой вечер, имеющий быть 17-го. Посылаю 10, распространите что сможете. Цена билета не менее 25 фр<анков>, больше — лучше, (NB! Думаю, что у меня будет полный зал и пустая касса!)
Посылаю книгу.[1405]
Всего лучшего, простите за просьбу.
МЦветаева.
29-го июня 1928 г.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Милый друг,
Две радости, начнем с меньшей: деньги за билеты, которых я вовсе не ждала (думала, что Вам дала только пять, которые Вы и вернули), вторая — наличность твердых знаков в Вашей приписке, знаков явно приставленных, т. е. идущих от адресата. Спасибо за долгую память, за такую долгую память, твердый знак в конце слова, обращенного ко мне, для меня больше, чем слово, каким бы оно ни было. Тáк: «я всегда помнил Вас», с радостью отдам за «совсемь забыль Васъ». (Ъ — значит помните, т. е. рука помнит, сущность помнит!)
Я перед Вами виновата, знаю, — знаете в чем? В неуместной веселости нашей встречи. Хотите другую — ПЕРВУЮ — всерьез?
Я скоро уезжаю — в конце следующей недели.
<Приписка на полях>.
Нам нужно познакомиться! Мне много вздору говорили о Вас, Вам — еще больше обо мне: СМЕТЕМ!
Серьезно, хочу снять с себя — угрызение-не угрызение, что-то вроде. (А Вы еще читаете мой почерк?)
А у Вас сейчас — я-переписка и я-встреча — в глазах двоюсь, хочу восстановить единство.
Хотите — приезжайте ко мне, хотите встретимся где-нибудь в городе, остановка электрического поезда Champ de Mars, например, выход один. Хорошо бы часов в 6, вместе пообедаем, побеседуем, потом погуляем, обожаю летний Париж. Итак, назначайте день (можно и к 7 ч.). Только узнавайте меня Вы, я очень робкая и боюсь глядеть.
Дружочек, м. б. Вы очень заняты или особенной охоты видеться со мной не имеете, — не стесняйтесь, не обижусь.
Но если хотите — торопитесь, скоро еду. (Если не смогу, извещу телеграммой, молчание — согласие.)
МЦ.
Других мест не предлагаю, п. ч. Париж не знаю. Лучше ответьте телеграммой, к нам pneu[1406] не ходят.
Милый друг,
Письмо пришло слишком поздно: вчера вечером, т. е. как раз когда Вы меня ждали и когда меня не было: ни на Champ de Mars, ни дома, — провожала С<ергея> Я<ковлевича> в Ройян, куда с детьми на самых днях еду вслед. Я ведь недаром говорила Вам о телеграмме: знаю зáгород: его неторопливость, за которую и люблю. Загород никуда не торопится, потому что он уже всюду. Ну а мы — увы!
Итак, до осени, до встречи.
МЦ.
К 5-го июля 1928 г., четверг
Еду послезавтра, в воскресенье. Повидаться не успеем.
________
Телеграммы не получала.
7-го ноября 1928 г.
Meudon (S. et O.)
2, Avenue Jeanne d'Arc
Милый Александр Васильевич,
Давайте повидаемся. У меня на этой неделе свободна только суббота — хотите? Станция электр<ической> ж<елезной> д<ороги> Pont-Mirabeau, в 81/2 ч. веч<ера>, выход один. Погуляем или посидим — как захочется.
Если не можете — известите.
Всего лучшего.
МЦветаева.
Я очень близорука, — вся надежда, что Вы меня узнаете.
