Нить быстро блуждала по остаткам зданий, исследуя труднодоступные места, и ловушку на дороге я обнаружил в самый последний момент.
На очередном перекрёстке прямо под плитой мостовой быстро накапливалась стихийная сила.
Я отпрыгнул, не успев толком подумать.
Перекрёсток взорвался. Плиту подбросило, из-под неё вырвался огонь на высоту второго этажа. По улице ударило жаром.
Рефлекторно выставил покров Воли, который защитил от жара и осколков. А огонь уже начал быстро исчезать. Местами, прямо в воздухе.
Змейки слетелись на стихию со всего квартала и рвали пламя на части. Через несколько секунд остались только гарь и дым.
Опустил защиту.
Вот и наследие со второй стороны конфликта. От Легиона — механоиды, от элементалей — стихийная закладка, которая умудрилась пережить войну и дождаться меня.
И сколько их ещё будет⁈
Да чтоб тебя. Разведчик с моим стажем едва не подорвался на обычной закладке. Без Прозрения я мог обнаружить её только в момент срабатывания, иначе бы местные нити не оставили от таких ловушек и воспоминания.
Дальше пришлось идти медленнее. Одну из нитей я держал у самой земли, готовый отпрыгнуть в любое мгновение. И пару раз так и пришлось сделать, благо я уже был готов.
Тем временем за обвалившейся аркой, ближе к зареву, показался дворец. С уступа его не было видно — мешали завалы. Большое здание в несколько ярусов, с плавно изогнутыми стенами. И почти целое. Вокруг руины, а ему хоть бы что.
Причина нашлась сразу.
Над дворцом стоял купол из уплотнённой стихии. Его поверхность начиналась в паре шагов от стен и смыкалась высоко над крышей. В рыжем свете она переливалась. То тут, то там появлялись дыры и сразу затягивались. Змейки уничтожали защиту, а та восстанавливалась у меня на глазах.
Выходит, так и стоит с самой войны. Тысячи лет.
Сам по себе купол столько не продержится. Кто-то внутри постоянно его подпитывает. Если в городе ещё есть живые, искать надо здесь.
Я обошёл дворец, не приближаясь к защите. Ни проломов, ни выбитых дверей. Ворота целые, купол закрывает и их. Надёжно хозяин заперся.
Стучать я не стал. Ещё сработает какая-нибудь защита, хватит с меня.
С Прозрением было бы проще, но средоточие оставалось пустым. Что ж, придётся идти так.
Я дождался, пока змейки поблизости отдалятся, и направился к куполу. Прижал нить к поверхности и начал продавливать, как раньше продавливал барьеры вокруг руды. Защита подалась. Я расширил щель и протиснулся внутрь.
Две змейки рванули к прорехе, когда я уже проходил. Их приближение почувствовал у самого затылка. За спиной купол успел сомкнуться, снаружи послышались глухие удары.
Внутри было тихо. Высокий зал, колонны в ряд, полумрак. Повсюду иней: на полу, на стенах, на колоннах. На выступах даже наросли белые сосульки. Из высоких окон падал рыжий свет.
Иней, кстати, был свежий, не какой-нибудь вековой.
— Умри, тварь!
Крик и атака пришлись почти одновременно.
Из-за колонн вылетел вихрь примерно моего роста. Внутри крутились снег и ледяные осколки, из которых складывалось подобие лица. Морщины из наледи, борода из белых игл, вместо глаз две тёмные впадины.
Через зал ударило морозом.
Что за хрень⁈
Я едва успел поднять покров Воли. Холод ударил в защиту, разошёлся по сторонам и покрыл льдом колонны за моей спиной. Даже сквозь покров меня пробрало. И это с моей седьмой гранью сродства.
Следующий удар пришёл сразу, снизу. Колючий ледяной ветер толкнул меня назад, сапоги проскользили по инею.
Силён дед. Очень силён.
Я уже собирал вторую нить для ответного удара, когда до меня дошло.
Стоп, придурок! Это же отец Кая! Тот, ради которого я вообще сюда приперся. Ну либо какой-то другой выживший, в чем я сомневался.
В любом случае, атаковать было нельзя.
Отозвал обратно нить, оставил покров и поднял открытые ладони.
— Я свой! Я свой!
— Какой ты свой! — вихрь поднялся под потолок, осколки закрутились быстрее. — Умри!
Снова ударил мороз. Покров прогнулся, по полу ко мне побежали ледяные гребни. Я удержался на месте.
— Старик, хватит! — крикнул я сквозь вой. — Война кончилась! Слышишь? Давно уже кончилась!
Вихрь резко остановился. Осколки зависли, лицо повернулось ко мне.
Услышал. Ну наконец-то. Сейчас, может, поговори…
Внезапно элементаль засмеялся.
Дребезжащий, истеричный смех разнёсся по залу. Эхо от колонн только добавило ему мерзости.
Потом элементаль приблизился и громко, радостно прошептал:
— Давай сыграем в прятки!
Развернулся и умчался в глубину дворца. С колонн за ним посыпался иней.
Эм… Что это только что было?
Я недоуменно остался стоять посреди замёрзшего зала. Где-то в дальних комнатах хихикал один из самых влиятельных элементалей старого совета. В голове же появлялось не самое приятное объяснение.
Понятно. Старик тронулся умом. Просидел невесть сколько лет один, в осаде, посреди разрушенного города. Тут у кого угодно рассудок поедет. Его вины в этом нет. Только мне от такого понимания легче не становилось.
Ладно. В прятки так в прятки.
Внутри дворец оказался больше, чем я ожидал. Из главного зала коридоры вели в три стороны, а дальше шли комнаты, одна за другой. Искать тут можно было долго, если бы дед, конечно, умел прятать следы.
Из зала в коридоры тянулась свежая изморозь, по которой я и пошел, а уже через пару коридоров услышал сдавленное хихиканье за поворотом.
Нашёлся дед в круглых покоях, за одной из колонн. Борода из ледяных игл торчала из-за неё так, что я увидел её ещё от входа.
— Нашёл, — я остановился в десятке шагов и держал руки на виду. — Выходи. Всё нормально. Я пришёл тебя спасти.
— Нашёл! — вихрь выкатился из-за колонны и радостно заискрился. — Теперь ты водишь! Прячься, я считаю!
— Я не вожу. Я за тобой пришёл.
— Все водят! — старик погрозил мне чем-то похожим на палец. — Чур, я считаю! Я всегда нахожу первым!
Спорить бесполезно. Подыграю, а там посмотрим.
— Хорошо. Ты считаешь, я прячусь. Только до ста. И честно, не подглядывай.
— До ста! — восторженно завыл дед и завертелся на месте. — Раз! Два!.. А дальше как?
— Три, — подсказал я. — Слушай, а Кая помнишь? Кай. Твой сын.
— Кай… — осколки замедлились. — Кай любит прятки. Он маленький, его легко искать… Четыре! Пять!
Нет, не помогло.
— А войну? Помнишь войну?
— Война кончилась, — осколки в вихре на миг замерли. И тут же старик захихикал:
— Шесть! Семь! Кто не спрятался, я не виноват!
— Кончилась, — подтвердил я. Может, хоть сейчас получится. — Давно. Можно уже не играть.
— В прятки можно играть всегда! — упрямо заявил дед. — Восемь! Девять! Десять, я иду искать!
Он что-то забормотал, посмеялся и опять спрятался за колонну.
Я молча ждал. Может, немного успокоится и начнёт соображать. Пытаться заставить его силой — только получить ещё одну атаку. Мне и предыдущих хватило.
Бормотание понемногу стихло. Потом вихрь выплыл из-за колонны. Старик мотнул головой, стряхнул иней. Лицо изменилось: черты стали чётче, выражение осмысленнее.
— Где мы? — теперь старик говорил ниже и спокойнее. — Ты кто?
Я облегчённо выдохнул.
Вернулся.
— Меня зовут Фальк. Мы в разрушенном городе, где ты просидел взаперти невесть сколько лет. Война давно кончилась, старик. Я пришёл тебя вытащить. Снаружи ждёт Кай. Твой сын.
— Кай? — лицо дрогнуло, вихрь опустился, став ниже на голову. — Он же был совсем малышом…
— Твой малыш давно вырос. Много лет прошло.
Старик молчал секунд десять. Вокруг тихо потрескивал иней.
— Пойдём, надо отсюда выбираться. Меня за тобой отправили.
— Наружу?
— Да, война кончилась. Выйдем из города, и встретишься со своими.
— Я согласен, — просто ответил он.
Уже было обрадовался, как лицо старика тут же потеряло форму. Осколки закрутились, по залу снова разнёсся вой: