Ограничения всегда раздражают, особенно когда ты только что распробовал вкус всеведения. Я зафиксировал этот факт в памяти: для расширения зоны покрытия потребуется физическое присутствие моих флагов и, вероятно, захват ключевых точек карты.
Я уже собирался разорвать подключение, когда на самой границе слепой зоны нечто вроде еле слышного голоса.
Словно древняя радиоточка на кухне, выключенная почти под ноль, но невольно привлекающая внимание.
Тусклый, едва заметный сигнал едва-едва проникал сквозь пелену почти непробиваемого тумана.
Я решил игнорировать недоступность территории и представил себе, как вишу над Быками и пытаюсь позвонить… Кому?
Кто выходит со мной на связь?
«Человек-союзник Рос Голицын...»
Я узнал голос. Это же ни много ни мало, а целый Вейвлиод! Глава Ордена сияющего Орлана. В обычных обстоятельствах его голос звучал как натянутая тетива, источая уверенность и превосходство древней расы. Сейчас в этих вибрациях читалась усталость и скорбь.
«Я слышу тебя, эльф-союзник лорд Вейвлиод», — я настроил ответный канал, отсекая лишние эмоции. — «Рад, что вы живы».
Эльф ответил не сразу. Ментальная связь транслировала его тяжёлое, прерывистое дыхание.
«Я жив. Но не весь мой Орден, не весь. Мёртвые боги нанесли удар. Они воздвигли алтарь прямо на границе наших лесов. Это не была случайная стычка или набег дикой нежити. Они начали осаду. Скажи мне, человек-союзник, остался ли ты верен Живым богам?»
«Я был и остаюсь верен себе, эльф-союзник. Но я в дружбе и союзе с Живыми богами».
«Я чувствую, что ты наделён новым статусом…»
«Живые боги даровали мне его. Хотя «даровали» - это не точное слово, это часть сделки. В любом случае, я не поменял сторону в конфликте, если об этом речь».
«Я рад это слышать, человек-союзник. Как вы пережили восстание нежити?»
«Гражданским пришлось трудно, но у нас регулярная армия. Пережили. А вы?»
«Мы много сотен лет тренировались, поэтому эльфы справились с мертвецами. Но алтарь на границе стал для нас проблемой».
«А кого из Мёртвых богов он?»
«Соббека», — ответил Вейвлиод, и хотя телепатическая связь не передавала эмоций, мне показалось что тут повеяло жгучей ненавистью. — «Он выставил против нас не скелетов. Гарнизон состоял из элементалей. Малых и больших тварей, сотканных из камня, грязи, огня, ветра и даже окаменевшего дерева. Обычные стрелы их не брали. Нам пришлось вступать в ближний бой».
Ментальный канал на секунду дрогнул, передавая отголоски чужой боли.
«Мы разрушили его, Рос. Мы пробились к этому проклятому камню и раскололи его на части. Победу Орден посвятил богине Хиккае. Она приняла подношение... одарила выживших своим светом. Но цена... Очень много эльфийских душ отправились в Вечные чертоги. Слишком много славных имён стали строчками на камнях памяти».
Я пропустил мимо ушей его драматические слова. Люди и эльфы тут не в одинаковой ситуации. Эльфы могли жить условно-вечно, люди, как и остальные расы, готовились к смерти с момента рождения. Мы обязательно умирали, отношение было другое.
Сухой остаток был куда важнее: боги активно спавнят алтари на нейтральных и жилых территориях, создавая плацдармы. Скорее всего, алтари также используются для переброски войск из другого мира. Надо бы взять в плен кого-то из псоглавцев и допросить. А разрушение такого алтаря и передача его энергии нужному покровителю дает мгновенный бафф.
«А что творится за пределами ваших лесов, союзник-эльф?»
«За нашим лесом, союзник-человек, мир катится в бездну. То, с чем столкнулись мы — лишь локальная угроза. Мы ликвидировали её, но ушли в оборону. Эльфы Ордена и люди, которых мы защищаем, перешли в состояние глухой защиты. Разведчики Ордена возвращаются с докладами, от которых стынет кровь. Континент пылает. Орды нежити выкашивают целые провинции, но мертвецы — это не самое страшное. Из алтарей лезут твари, которых этот мир не видел со времён Первой эпохи. Искажённые химеры, кислотные слизни размером с дом, стаи гончих, сотканных из тени и пепла».
«Мы столкнулись с псоглавцами, драконолюдами и по крайней мере, одним кораблём мёртвым, как из легенд северян», - поддержал разговор я.
«Короли прячутся за каменными стенами, пока их крестьян рвут на куски. И знаешь, что происходит после этого? Отчаяние — отличный мотиватор. Напуганные толпы гражданских массово преклоняют колени перед захватчиками. Целые города сдаются на милость Мёртвых богов, добровольно принимая их покровительство ради призрачной защиты. Они предают Живых богов Пантеона просто, чтобы не умереть».
«Выходит, так они и собирают себе новую паству, союзник-эльф?»
«Полагаю, что да».
«Уважаемый Вейвлиод, а есть информация о ближайших к вам алтарях?»
«Мы не ищем их специально. Наткнулись на один у поселения Мооф», — после некоторой паузы ответил эльф. — «Но это скорее ближе к вам, на территории Бруосакса, на самой границе Бесплодных земель. Там установлен ещё один алтарь Соббека. Герцог Феллат Де Гриджио окончательно потерял контроль над своими территориями. Его хвалёная лёгкая пустынная кавалерия разбита. Он заперся в Жёлтом замке, обложился остатками гвардии и отбивает атаки. Если вы ищете куда ударить, то это Мооф».
«Ищу и раздумываю над следующим ходом».
Мооф. Не слышал о таком, но это, вероятно, потому что наши маршруты перемещения Штатгаля не проходили в той местности. Вейвлиод скорее всего знал больше, чем говорил, но сейчас недвусмысленно намекал на то, что я мог бы устранить потенциальную угрозу для Газарии, ударив туда.
«Благодарю за информацию», - на всякий случай передал я.
«Я принимаю благодарность, Рос. И в качестве ответной… Орден несёт ответственность за эльфов, в том числе тех, кто живёт за пределами наших земель. И там бушуют войны. Отсюда вопрос, примете ли вы беженцев-эльфов в своих городах?»
«Да, безусловно примем. У нас новая стена, новые ещё не заселённые кварталы, огромный ресурс роста. Откровенно говоря, мы принимаем беженцев из состава всех рас. Прежних рас, союзник-эльф. Боюсь, что в Гинн появились и иные расы. Но я им не рад. Меня устраивают только старые знакомые».
«Желаю стойкости Вашему герцогству, уважаемый Рос».
«Желаю стойкости Вашему Ордену, уважаемый Вейвлиод», - в тон ему ответил я.
Связь истончилась, разговор окончился.
Тем временем четверо тяжёлых пехотинцев с глухим стуком опустили на каменный пол массивную деревянную стойку. Широкая чёрная доска, закреплённая между опорами, напоминала стандартный инвентарь учебных классов, только очень и очень большой.
Сержант кивнул, доложив о проделанной работе.
Это я приказал притащить доску, она нам теперь очень нужна.
Постепенно штаб заполнялся офицерами.
Бросив на время Мистрас, пришли Мурранг и Хрегонн. Гномы тяжело переступили коваными сапогами по камню, стряхивая въедливую пыль Мистраса с кожаных наплечников и щурясь от солнца, которое било в окна.
Следом в открывшуюся дверь вошёл Фомир, шурша полами тёмной мантии. Через некоторое время к нам присоединился Фаэн под ручку с Маглитой, за ними Новак, переговаривающиеся вполголоса эльфы Орофин и Лиандир. Старая ведьма Бреггонида молча пошаркала к ближайшему стулу. Замыкали процессию писарь Деций со стопкой приказов на подпись и хмурый Шпренгер.
Мурранг покрутил головой:
- Босс, а я правильно понимаю, что пока мы с братом ковыряемся в брошенных залах Мистраса, Штатгаль решил бросить вызов богам?
- Нет, друг-гном, всё началось в тот момент, когда на старом кладбище восстали скелеты. Но ты прав, ситуация поменялась, буквально вчера, - я кивнул на Фомира. – Маг не даст соврать. Сначала противник нарушил правила, вернее изменил их, теперь то же самое делаем мы. И, среди прочего…