Литмир - Электронная Библиотека

Пара на последней скамейке тоже получила два пледа и накрылась обоими один поверх другого. Они укутались по самые подбородки и, по-моему, держались под ними за руки. Смотрели они исключительно друг на друга, словно встретились после долгой разлуки. А может, так оно и было.

Влад от скуки (честно зарегистрированной Психо), пока запускали мотор, сложил из билета бумажный кораблик и катнул его по столику между скамейками. Кораблик доехал до края и застрял в щели.

— Детский сад. — прокомментировала Лена.

— Прикладная гидродинамика. — поправил ее муж.

Фонтанка с воды выглядела значительно шире, чем казалось с набережной. Отшлифованный ветрами гранит тянулся вдоль берега, словно конвой, не позволяющий реке сбежать из своей тюрьмы. Темный, мокрый и с зелеными полосами там, где его прочность проверяли ленивые волны. Вода была почти черной, и в ней, перевернутые вверх ногами, проплывали желтые фасады, окна, водосточные трубы и серое питерское небо.

Первый мост прополз над нами так низко, что Лена невольно пригнулась. Второй оказался еще ниже первого. Под ним пахло сыростью и железом, а звук мотора на несколько секунд стал гулким, как в трубе.

С воды город выглядел не так, как с тротуара. Обычно он стоял на месте. Или проносился мимо за окном автомобиля. А сейчас Питер медленно поворачивался, демонстрируя нам свои здания с непривычного ракурса. Сперва один угол, потом фасад, затем другой угол. Город словно хвастался. Ну или показывал дворцы петровских времен перед покупкой. Хотя на зарплату учителя такие хоромы явно не приобрести.

Поднятый движением встречный ветер холодил, но плед прекрасно справлялся со своей функцией. Он, правда, никак не защищал от холода, шедшего снизу, однако я его почти не замечал.

Вода.

Ветер.

Волны.

Простор…

Сперва посетившее меня ощущение было похоже на легкое покалывание, как от затекшей руки. Затем оно поднялось выше, к горлу, и там осело чем-то соленым, с привкусом железа. Меня распирало, словно воздушный шарик, наполненный горячим гелием.

Это чувство я теперь узнал бы даже в полной темноте и с закрытыми глазами.

Восторг!

[ Восторг. Распознано носителем. Начисления не предусмотрено.]

Я на него и не рассчитывал. Повторное распознавание. Регламент.

Чайка села на гранитный выступ впереди, посмотрела на нас и не улетела. Мы поднырнули под третьим мостом. Справа открылась широкая вода, и кораблик, качнувшись, вышел на Неву.

Руки под пледом сами собой согнулись в локтях. Пальцы сжались. Я поймал себя на том, что ищу внутри то самое место, откуда обычно приходит ветер, и уже почти его нашел.

Он бы явился. Он всегда приходил, стоило мне только позвать. Дунул бы в правый борт, положил судно на левый, и Лена бы завизжала, а Влад выронил кофе.

Я разжал пальцы.

Людей в костюмах на набережной хватало с избытком. И в белых, и в черных, и даже в малиновых, хоть мода на них уже и прошла. И проверять в самом центре города, среди бела дня, насколько велик мой счет в ДРС, мне не хотелось. Да и зачем бы?

Лена сидела напротив. Плед сполз у нее с одного плеча, а чай в стаканчике она держала двумя руками, больше греясь, чем утоляя жажду. Смотрела она не на воду и не на фасады. Она смотрела на меня.

У меня что-то не так с лицом? Плохо побрился?

— Ну что, рассказывай. — Влад отхлебнул кофе и устроился поудобнее. — Как прошло родительское собрание? Лена говорит, ты вчера что-то начал, а она уснула.

— Я не уснула! — возразила сестра. — Я… я медленно моргала.

— Ага. И храпела.

— Это ты храпел!

Я рассказал. Без подробностей, им не предназначенных, но и без купюр в остальном. Про Морозову с сыном, приведенным на мое место, про «поддельный диплом» и угрозу ареста, про прежнего директора, про флешку с компроматом и про судьбу, ее постигшую. Повествование заняло минут семь, и за все это время Влад ни разу не поднес стаканчик ко рту.

Когда я закончил, на палубе стало тихо. Только мотор бубнил под ногами да чайка кричала где-то за кормой.

— Проглотила. — повторил Влад. — Флешку. Целиком.

— Да.

— Вместе с волосом?

— Вместе с волосом.

— С ума сойти! — он покачал головой и наконец отпил. — Подумать только. Это же насколько нужно отчаяться?

Лена сидела с открытым ртом. Стаканчик у нее накренился, и на очередной волне облепиха плеснулась на пальцы, а сестра, похоже, этого не заметила. Хотя напиток она все-таки поставила. Медленно. И повернулась к мужу.

— Ты куда его отправил работать? — спросила Лена, нахмурив брови.

— В смысле?

— Влад. Это что за школа такая? Это вообще школа или блатхата? Завуч людей сажает, директор дворец строит, полиция на родительские собрания приезжает! Ты его куда устроил? Его же там зарежут! В туалете! Циркулем!

— Лен, ты сама…

— Что я сама⁈

— Ты сама выбирала. — Влад на всякий случай отодвинул стаканчик от жены и сам тоже отодвинулся. — Чтоб поближе к дому. И из окна видно было. Я тебе три варианта предлагал, куда его проще устроить, а ты этот выбрала. Помнишь?

Лена открыла рот. Закрыла. А затем перевела взгляд с мужа на меня и сменила тему со скоростью падающего с домкрата пикапа.

— А ты сам почему не позвонил?

Страх за другого — вероятность 95%.

Опять эта эмоция. Девяносто пять. А у Алены тогда было восемьдесят девять.

Я применил формулу: интенсивность пропорциональна значимости объекта. Лена моя сестра, родственные узы, значимость максимальная. Все сходится. Значит, для Алены я значим почти как для сестры. Шесть процентов разницы.

Хм…

Похоже, это она тогда все-таки не из-за «Елок» и не из-за угрозы в одиночку проводить мероприятие на двенадцать классов. Все гораздо серьезнее.

— Ром. — Влад подался вперед. — Это, между прочим, серьезный вопрос. Ты заранее знал, что тебе грозит арест, а нам не позвонил. Почему?

— И вчера мне тоже не сказал. — вставила Лена.

— Я говорил. Вчера. — напомнил я. — Ты сказала «ага» и ушла спать.

— Я не…

— Лен. — Влад поднял ладонь. — Потом. Ром, почему?

— В четверг вечером, после педсовета, Морозова пообещала мне наряд полиции. — начал я. — Я перебрал варианты. Один из них в самом деле был позвонить вам.

— Так. — кивнул Влад. — И?

— И тогда институту пришлось бы меня спасать. То есть увезти. Куда-нибудь в Светогорск, с новым паспортом и новым именем. Родион Романович Подраскольников, например.

Лена издала звук, средний между кашлем и всхлипом. Видимо, поперхнулась холодным воздухом. На воде он особенно коварен.

— А в Светогорске нет ни вас, ни десятого класса, ни Алены. — закончил я. — Ничего из того, что я считаю важным в своей новой жизни. Такой вариант меня не устраивал.

— Приятно слышать, но… — Влад покачал головой. — Подраскольников? Ром. Ты серьезно так думал?

— Это был логичный вывод.

— Но это же чушь! Полная! — Воронов всплеснул руками и чуть не опрокинул стаканчик с кофе. — У института куча способов решить такую проблему. Куча! Юристы, запросы, звонки нужным людям. Да и документы твои настоящие, их проверяй сколько хочешь! — он глубоко вздохнул, успокаиваясь. — Светогорск. Крайний Север. Ты что, в шпионский фильм попал?

Куча способов. Ну, такая мысль у меня тоже мелькала. Контора, легко добавившая меня в государственные системы, с настоящим паспортом и настоящей трудовой, так же легко, вероятно, могла бы меня оттуда и убрать.

Однако имелся и другой аргумент, оказавший влияние на принятый в итоге план действий.

— Самостоятельное решение проблем. — озвучил его вслух я. — Это входит в мою программу адаптации.

[ Абсолютно верно. +2 Очка Адекватности.]

— Я думал, ты будешь на стороне своего создателя.

[ Я на твоей стороне. Всегда.]

26
{"b":"982865","o":1}