Литмир - Электронная Библиотека

Впереди всех стоял широкоплечий мужчина с короткой черной бородой и носом с горбинкой. Увидев меня, он приложил ладонь к груди и широко улыбнулся.

— Роман Дмитриевич! — прогудел Заррааш на весь холл. — Эта женщина нас не пускает.

Глава 6

Женщина за столиком разглядывала бригаду, будто цыганский табор, разбивший шатры у подножия вверенного ей замка. Телефон она держала в руке, но больше никому пока не звонила. Видимо, прикидывала, с кого начать.

— Что случилось? — осведомился я, подходя к турникету. — Это ко мне. Визит согласован с администрацией.

— Я в курсе. — вахтерша перевела взгляд с пожарных на меня. — Людмила Анатольевна предупреждала. Только вы их сами ведите, куда вам там надо. И сами потом выводите. Это не моя работа. Я вам не швейцар.

— Вы говорили.

— Вот и запомните.

Она нажала кнопку. Турникет пикнул, и бригада потянулась внутрь по одному, с сумками и треногой, протискиваясь боком.

Я считал. Семеро. Нет, восемь, еще один задержался у двери с кофром. Все в темно-синей форме с оранжевыми полосами и с одинаково серьезными лицами. И как минимум трое из них, с моей точки зрения, в школу входить не имели права. По крайней мере, без допуска из другого ведомства. Совсем другого.

У одного, невысокого и смуглого, под каской что-то шевельнулось. Не волосы. У второго, когда он проходил мимо стенда с расписанием, тень на полу отставала от хозяина на полшага. А третий, замыкающий, с кофром, улыбнулся мне, и зубов у него оказалось заметно больше, чем положено стоматологической нормой.

П.С.И.Х.0 Том 4 (СИ) - img_4

Я кивнул всем троим. Они кивнули в ответ.

В бригаде Заррааша определенно трудилось больше одной сущности, и не всех из них я опознал.

Зарман Шейтович выстроил своих в колонну и пошел рядом со мной. От него, как и в прошлый раз, веяло сухим теплом, словно от нагретого за день камня.

— Не ожидал такой толпы. — произнес я, показывая путь. Хотя что тут идти? Прямой коридор и поворот к залу. — Думал, один придете. С фонариком.

— Один! — фыркнул он, и мне показалось, что вокруг на секунду стало теплее. — Во имя песчаных бурь, Роман Дмитриевич. Если я приду один с фонариком, это будет визит на чашечку чая. А вот с бригадой, приборами и бланками, это уже полноценная инспекция. По форме пять-семнадцать-бэ. Разницу чувствуешь?

— Не очень.

— В заключении увидишь. — он махнул рукой куда-то в будущее. — К тому же для моих ребят это даже не работа. Так, прогулка. Я сказал, что нужно сходить в школу, и желающих набралось больше, чем мест в машине. В школу, понимаешь? В обычную. Некоторым стало интересно.

— И как?

— Пока непонятно. Но пахнет тут любопытно.

Чем именно пахнет, я уточнять не стал.

Из кабинета биологии в туалет вышел шестиклассник, да так и замер с открытым ртом, будто никогда не видел людей в форме. Пожарные в школе в последний учебный день перед каникулами. А вдруг пожар? А вдруг каникулы начнутся раньше? Похоже, школьные чаты вот-вот взорвутся волной сплетен и слухов. И виной этому снова я.

В зале бригада расползлась по углам, словно футбольная команда по позициям. Двое сразу без всякой суеты направились к колонкам. Еще двое принялись разматывать кабель от прибора на треноге. Прибор щелкал и дрожал, хотя его, насколько я видел, еще даже не начали пытать.

Зубастый с кофром извлек на свет коробочку со стрелкой. Устройство выглядело как дедушкин тонометр, если бы его по какой-то причине сделали из латуни. Стрелка двигалась сама по себе, то вправо, то влево, без каких-либо внешних воздействий. Возможно, показывала, где нужно копать, чтобы найти воду.

Смуглый же подошел к стене — туда, где из нее выходил провод в тканевой оплетке — приложил к штукатурке ладонь с чем-то похожим на отвертку и замер.

Мерил. Так подумали бы все остальные. Я же видел, что инструментом он не пользовался вовсе, а стоял вообще с закрытыми глазами. Будто слушал.

Я на всякий случай спросил у Психо.

— Что это за приборы?

[ Прибор на треноге не идентифицирован. Прибор со стрелкой не идентифицирован. Человек у стены прибором не является.]

— А чем является?

[ Пожарным.]

Спасибо, очень помог.

Минут двадцать бригада шастала по залу, светила фонариками за стеллаж в тренерской, фотографировала дыру в стене и переговаривалась вполголоса. Половину слов я не понял, а некоторая их часть, насколько я мог судить, вообще не принадлежала ни одному существующему на земле языку.

Потом смуглый отнял руку от стены и что-то сказал Зарраашу. Заррааш кивнул. Двое спустились со шведской стенки. Зубастый спрятал коробочку в кофр.

— Все в порядке. — объявил ифрит, подходя ко мне. — Кабель целый, изоляция живая, нагрузка в норме. Раньше на века делали. Нынешние провода через пять лет рассыпаются, а этот еще тридцать протянет. Гоняй свою музыку, сколько влезет.

— Благодарю.

— Бумагу я тебе оформлю. Акт, заключение, печать, все как положено. — он покривился. — Но не раньше понедельника. Сам понимаешь, бюрократия. У нас одна подпись три дня по этажам ходит. Если очень постараться, к первому уроку успею.

— Не стоит.

— Что?

— Не утруждайтесь. На следующей неделе каникулы, уроков не будет. Мне не к спеху. — я подумал и добавил. — Да и вообще, бумага мне может уже не понадобиться.

Он чуть помолчал.

— Да глупости все это! — выдал Заррааш в итоге и с размаху хлопнул меня по плечу. Кажется, там что-то даже хрустнуло. — О чем бы ты ни печалился, все образуется. Поверь мне.

Не то чтобы я сильно печалился, но когда такое говорит могущественная сущность, стоит прислушаться. Наверняка он знает что-то, чего неизвестно мне. Ну или как минимум не забыл свое магическое образование.

— Тогда считайте, что ваш долг оплачен. — сказал я. — Тамбур, проверка. Мы квиты.

Ифрит засмеялся. Так громко, как это мог бы сделать катящийся с горы валун. На нас даже обернулись.

— Шхалах! Квиты! Роман Дмитриевич, такой ерундой мой долг не оплатить. Ради тамбура мне и делать ничего не пришлось. Только припугнул слегка. А сюда мы между выездами заглянули, ребята даже форму не снимали. Ты же меня, дорогой ты мой человек, перед проверкой прикрыл. Там все куда серьезнее могло закончиться. Это уже совсем другая искра. Тут не надымить — тут гореть нужно!

Он не убрал руку с моего плеча, а наоборот, сжал его чуть сильнее и посмотрел. Куда-то вглубь.

Знакомый взгляд. Последнее время я замечал его на себе как-то уж слишком часто. Неплохо было бы спросить, что он значит, но часть бригады являлась обычными людьми, и открывать им существование магии и сущностей не следовало. Я и так уже с Аленой напортачил.

Но зато я придумал, у кого можно проконсультироваться. И это даже не ворчун Бор.

Заррааш тем временем улыбнулся. Так широко, что борода развернулась веером.

— Ладно. — он убрал руку. — Пойдем мы. До встречи, Роман Дмитриевич. Если что — звони.

— Договорились. Вы тоже звоните, если что.

+1 к Социальному взаимодействию.

Бригада потянулась к выходу. Тренога, кофры, сумки, восемь человек, и минимум четверо из них людьми не являлись. Зубастый на прощание снова улыбнулся мне во всю акулью челюсть.

А я остался в зале один. С колонками под потолком, теперь официально пригодными к использованию. И меньше чем с десятью часами до родительского собрания.

Колонки я так и не включил.

Седьмой и восьмой «Б» отпрыгали уроки под хлопки, счет и свисток, и оба класса выражали крайнюю степень недовольства. Седьмой — вслух, а восьмой — молча, что, по моим наблюдениям, еще хуже. В понедельник после каникул меня ждал бунт. Или, в лучшем случае, петиция. Эта форма протеста хотя бы не требовала кричать сложное иностранное слово «Каррамба» и сажать физрука на пороховую бочку.

12
{"b":"982865","o":1}