Литмир - Электронная Библиотека

– Почему же, Робин? – спросил он.

– Право, трудно сказать наперед, – ответил Робин. – Конечно, подобные вещи маловероятны в наше время, и все же… возможно, мы бы и стали свидетелями Воскресения?

Прорыв

Мое участие в этом деле началось 18 сентября – в тот день босс объявил, что переводит меня на восточное побережье: он глубоко сожалеет, что ему приходится так поступить, однако другого выхода нет – я оказался единственным сотрудником, обладающим необходимыми знаниями и навыками для выполнения некоего специального задания. Нет, подробности он привести не может: тамошние работники – странные ребята, прячутся от внешнего мира чуть ли не за колючей проволокой. Еще несколько лет назад их учреждение было опытной радарной станцией, но сейчас прежняя работа свернута, и в Саксмире проходят совершенно другие эксперименты – нечто связанное с акустикой: исследуют высоту звука и звуковые вибрации.

– Буду с вами откровенен, – сказал босс. Тут он снял очки в роговой оправе и помахал ими в воздухе – этот жест следовало трактовать как извинение. – Джеймс Маклин – мой старый друг. Мы вместе учились в Кембридже, много общались и в студенческие годы, и после выпуска, но затем наши пути резко разошлись. Он занялся экспериментами довольно сомнительного свойства. Извел кучу государственных денег и здорово навредил своей репутации. Я полагаю, все это теперь забыто, раз его снова назначили начальником. Он руководит лабораторией в Саксмире и получает государственную субсидию на исследования. Сотрудников он подбирал самолично. Им не хватает инженера-электронщика – поэтому я к вам и обращаюсь. Маклин кинулся за помощью ко мне. Просит прислать кого-нибудь, кому можно доверять… Кто не станет болтать лишнего, попросту говоря. Вы очень меня обяжете, если согласитесь. Считайте это моей личной просьбой.

Что я мог ответить? Оставалось только кивнуть.

Конечно, это было очень некстати. Меньше всего на свете мне хотелось покидать компанию «АЭЛ» – «Ассошиэйтед электроникс лимитед», – где были созданы превосходные условия для научной работы, и тащиться на восточное побережье, чтобы помогать там какому-то типу, который однажды уже запятнал свою репутацию и может снова дать маху.

– Когда нужно ехать? – спросил я.

Босс виновато заерзал на месте.

– Чем скорее, тем лучше. Послезавтра сможете? Сондерс, поверьте, мне в самом деле очень жаль. Если все сложится удачно, вы вернетесь уже к Рождеству. Я написал Маклину, что одалживаю ему вас исключительно для работы в текущем проекте. О переводе на более длительный срок не может быть даже речи. Вы ценный работник и очень нужны здесь.

Пытается подсластить пилюлю, подумал я. Да через три месяца в «АЭЛ» обо мне попросту забудут. У меня имелся, однако, еще один вопрос.

– А что он за человек?

– Маклин? – Босс на секунду замялся и передумал возвращать очки на нос – значит разговор еще не окончен.

– Он из тех, кого я называю энтузиастами, – такие люди никому не дают спокойно жить. Словом, фанатик. Но вам не о чем беспокоиться, он не станет донимать вас своими фантазиями. Помню, в Кембридже он все свободное время наблюдал за птицами. У него была какая-то своя теория миграции, но он никому ее не навязывал. Потом у него возникла новая идея, и он даже чуть не поменял специальность – с физики на неврологию, правда, после одумался… Девушка, на которой он впоследствии женился, его отговорила. А дальше произошла трагедия. Его жена умерла, всего через год после свадьбы.

Босс наконец решительно надел очки. Это могло означать только одно: тема исчерпана; если и не до конца, то оставшиеся подробности уже ни на что не влияют. Я повернулся, чтобы выйти из комнаты, но он меня задержал:

– То, о чем я вам рассказал напоследок… Это лучше оставить при себе. Про его жену. Думаю, его сотрудники не в курсе.

Только потом, когда я уже уложил вещи, покинул свои удобные меблированные комнаты и сел в поезд на Ливерпульском вокзале, до меня стало доходить, в каком положении я оказался. Меня нагрузили работой, за которую я не хотел браться, в подразделении, о котором я не имел никакого понятия, – и все это в качестве личной услуги боссу, у которого, по-видимому, были свои причины прийти на выручку старому товарищу. Я мрачно смотрел в вагонное окно и с каждой минутой все сильнее чувствовал, как неприятно мне это назначение. Перед глазами стояло лицо коллеги в тот момент, когда я объявил, что еду в Саксмир и должен передать ему дела.

– В эту дыру? – удивился он. – Вы, наверное, шутите? Они там уже много лет никакой серьезной работой не занимаются. Министерство давно считает их чокнутыми и тихо надеется, что в один прекрасный день они сами себя подорвут.

Я осторожно, как бы между прочим, расспросил о Саксмире еще нескольких сослуживцев, и реакция у всех была точно такая же. Один приятель, с которым я говорил по телефону, большой шутник, посоветовал мне записаться в гольф-клуб и взять с собой побольше разного чтива.

– Там полный бардак, – сказал он. – Маклина окружает кучка поклонников, которые на него молятся и считают, что он посланник небес. Если ты не встроишься в их сплоченные ряды, он перестанет тебя замечать, и тогда ты получишь полную свободу и ни черта не будешь делать.

– Отлично. Меня это вполне устраивает. Мне как раз нужен отпуск, – солгал я и повесил трубку, злой на весь мир.

Как это часто со мной бывает, я не позаботился заранее свериться с расписанием, и в результате сам создал себе дополнительные сложности: пришлось выйти в Ипсвиче, прождать там сорок минут, а потом на тихоходном поезде тащиться до Тёрлуолла – ближайшей станции к Саксмиру. Когда я наконец доехал и сошел на продуваемый всеми ветрами перрон, заморосил дождь. Служитель, проверявший билеты на выходе с платформы, сказал, что такси, обычно ожидающее прибытия этого поезда, увели у меня из-под носа пять минут назад.

– Но тут неподалеку, напротив пивной «Три петуха», есть гараж, – добавил он. – Может, кто-то из таксистов еще работает и согласится отвезти вас в Саксмир.

Я подхватил свой багаж и мимо кассы пошел к двери на улицу, проклиная себя за неорганизованность. Выйдя наружу, я в нерешительности остановился, соображая, не лучше ли для начала воспользоваться сомнительным гостеприимством «Трех петухов». Пивная закрывается в семь, и, даже если свободной машины не окажется, я могу пропустить там стаканчик. И в эту минуту довольно древний «моррис» свернул к станции и затормозил возле меня. Шофер выскочил из машины и без лишних слов забросил в багажник мои чемоданы.

– Вы ведь Сондерс? – спросил он с улыбкой.

Это был совсем молодой, не старше девятнадцати лет, паренек с густой копной белокурых волос.

– Так точно, – ответил я. – Стою и ломаю голову, где же, черт побери, достать такси.

– В это время уже нигде, – откликнулся он. – В дождливые вечера все такси работают на янки. И не только такси – их устраивает любой транспорт, лишь бы вырваться из Тёрлуолла. Залезайте, что же вы стоите?

Я и забыл, что в Тёрлуолле находится американская авиабаза, и взял на заметку: в свободное время лучше держаться подальше от «Трех петухов». Загулявшие американские вояки не принадлежали к числу моих излюбленных собеседников.

– Вы уж простите за грохот, – извинился шофер, пока мы петляли по улицам городка под странный аккомпанемент: звук был такой, словно под задним сиденьем перекатывались канистры. – Все собираюсь заняться машиной, да как-то времени нет. Кстати, моя фамилия Райан. Кен Райан, все зовут меня просто Кен. У нас в Саксмире вообще формальности не в ходу.

Я промолчал. Меня зовут Стивен, и никогда в жизни никто не звал меня Стивом. Настроение совсем испортилось, и я закурил. Мы уже оставили позади Тёрлуолл. Примерно две мили дорога шла по ровной местности, мимо полей турнепса, а потом вдруг превратилась в песчаный проселок, тянущийся через вересковую пустошь. Здесь наш «моррис» принялся так подпрыгивать, что я чуть не расшиб голову о крышу.

58
{"b":"982725","o":1}