“That’s it!” said Poole. “It was this way. I came suddenly into the theatre from the garden. It seems he had slipped out to look for his drug, or whatever it is; for the cabinet door was open, and there he was at the far end of the room, digging among the crates. He looked up when I came in, gave a kind of cry, and whipped upstairs into the cabinet. It was but for one minute that I saw him, but the hair stood upon my head like quills. Sir, if that was my master, why had he a mask upon his face? If it was my master, why did he cry out like a rat, and run from me? I have served him long enough. And then…” the man paused and passed his hand over his face.

“These are all very strange circumstances (это все очень странные обстоятельства; circumstance – обстоятельства, положение дел),” said Mr. Utterson, “but I think I begin to see daylight (но мне кажется, я начинаю понимать; daylight – дневной свет; to see daylight – видеть выход из положения; наконец-то понять). Your master, Poole, is plainly seized with one of those maladies (Пул, у вашего хозяина, очевидно, началась одна из тех болезней; to seize – хватать; охватить, обуять) that both torture and deform the sufferer (которая не только причиняет мучения, но и обезображивает страдающего ею; to torture – пытать; мучить, терзать); hence for aught I know, the alteration of his voice (отсюда, судя по тому немногому, что я знаю, и изменение его голоса; aught – в какой-либо степени); hence the mask and his avoidance of his friends (отсюда маска и избегание своих друзей; to avoid – избегать); hence his eagerness to find this drug (отсюда и его страстное стремление отыскать это лекарство; eager – страстно желающий, жаждущий /о человеке/), by means of which the poor soul retains some hope of ultimate recovery (с помощью которого бедняга сохраняет еще некоторую надежду на окончательное выздоровление; soul – душа, сердце; человек; to retain – удерживать; сохранять; to recover – вновь обретать; возвращать, получать обратно; to recover from – оправляться, приходить в себя от /болезни, удивления, испуга и т. п./) – God grant that he be not deceived (дай-то Бог, чтобы он не обманулся)! There is my explanation (вот вам мое объяснение); it is sad enough, Poole, ay, and appalling to consider (оно довольно печально, Пул, и даже ужасно для размышления = если подумать о нем…; to appal – ужасать; потрясать; приводить в смятение); but it is plain and natural, hangs well together (но /объяснение это/ понятное и естественное, и довольно правдоподобное; plain – ясный; простой, понятный; to hang together – держаться вместе; быть логичным), and delivers us from all exorbitant alarms (и избавляет нас от излишних тревог; to deliver – передавать, вручать; освобождать, избавлять; exorbitant – безмерный, непомерный, чрезвычайный).”

“These are all very strange circumstances,” said Mr. Utterson, “but I think I begin to see daylight. Your master, Poole, is plainly seized with one of those maladies that both torture and deform the sufferer; hence for aught I know, the alteration of his voice; hence the mask and his avoidance of his friends; hence his eagerness to find this drug, by means of which the poor soul retains some hope of ultimate recovery – God grant that he be not deceived! There is my explanation; it is sad enough, Poole, ay, and appalling to consider; but it is plain and natural, hangs well together, and delivers us from all exorbitant alarms.”

“Sir,” said the butler, turning to a sort of mottled pallor (сказал дворецкий, покрываясь какими-то бледными = мучнистыми пятнами: «обретая какую-то пятнистую бледность»; to turn – зд. становиться, делаться; mottle – крапинка, пятнышко; pallor – бледность), “that thing was not my master, and there’s the truth (это существо не было моим хозяином, и вот в чем правда; thing – вещь, предмет; существо, создание). My master (мой хозяин)” – here he looked round him, and began to whisper (тут он оглянулся и начал говорить шепотом) – “is a tall fine build of a man (высокий, хорошо сложенный мужчина; build – форма постройки; телосложение), and this was more of a dwarf (а это было более похоже на карлика).”

Utterson attempted to protest (Аттерсон попытался возразить).

“O, sir,” cried Poole, “do you think I do not know my master after twenty years (о, сэр, неужели вы думаете, что я не узнаю своего хозяина после двадцати лет /службы/)? do you think I do not know where his head comes to in the cabinet door (неужели вы думаете, что я не знаю, до какого места достигает его голова в двери кабинета), where I saw him every morning of my life (где я видел его каждое утро всю свою жизнь)? No, sir, that thing in the mask was never Dr. Jekyll (нет, сэр, то существо в маске вовсе был не доктор Джекил) – God knows what it is (Бог его знает, что это такое), but it was never Dr. Jekyll (но это был не доктор Джекил); and it is the belief of my heart that there was murder done (и я всей душой уверен, что произошло убийство; belief – вера; мнение, убеждение).”

“Sir,” said the butler, turning to a sort of mottled pallor, “that thing was not my master, and there’s the truth. My master” – here he looked round him, and began to whisper – “is a tall fine build of a man, and this was more of a dwarf.” Utterson attempted to protest. “O, sir,” cried Poole, “do you think I do not know my master after twenty years? do you think I do not know where his head comes to in the cabinet door, where I saw him every morning of my life? No, sir, that thing in the mask was never Dr. Jekyll – God knows what it is, but it was never Dr. Jekyll; and it is the belief of my heart that there was murder done.”

“Poole,” replied the lawyer, “if you say that, it will become my duty to make certain (если вы так говорите, то моим долгом будет убедиться; certain – определенный; уверенный, убежденный). Much as I desire to spare your master’s feelings (как бы мне ни хотелось пощадить чувства вашего хозяина; to spare – беречь; щадить, избавлять /от чего-либо/), much as I am puzzled about this note (как бы ни был я озадачен этой запиской), which seems to prove him to be still alive (которая, кажется, доказывает, что он все еще жив), I shall consider it my duty to break in that door (я думаю, что моим долгом будет взломать ту дверь).”

“Ah, Mr. Utterson, that’s talking (а, мистер Аттерсон, вот это дело: «это говорение = правильно говорите /теперь/»)!” cried the butler (воскликнул дворецкий).

“Poole,” replied the lawyer, “if you say that, it will become my duty to make certain. Much as I desire to spare your master’s feelings, much as I am puzzled about this note, which seems to prove him to be still alive, I shall consider it my duty to break in that door.”

“Ah, Mr. Utterson, that’s talking!” cried the butler.