Ко временам оксфордского века условия образования осадков мало изменились. Общая мощность серых глин келловейского и оксфордского^[7] ярусов равнялась 14 метрам. На границе с отложениями следующего, киммериджского^[8] яруса была прослойка грязно-белого мергеля, частью размытая и окатанная в виде округлой гальки. Внутри этой гальки мм нашли хорошо сохранившиеся плоские раковины аммонитов и белемнитов.

Ископаемые киммериджского века сохранились плохо. Даже такие устойчивые формы, как ростры белемнитов, и те в черных слюдистых глинах нижней части киммериджа были сильно разрушены. Они имели ноздреватую, изъеденную поверхность и легко ломались.

Поверхность глин в естественных обнажениях была обычно покрыта пятнами ржавчины и белыми пятнами сернокислых солей. Иногда встречались длинные лучистые бесцветные кристаллы купороса.

В верхних слоях черной глины нам попался глауконит. Постепенно глины сменялись сильно глинистым зеленовато-черным глауконитовым песком, мощностью 0,60-1,0 метра. Общая мощность пласта киммериджских отложений доходила до 12 метров. Киммеридж оседал, вероятно, в совсем мелком бассейне.

Наступил нижневолжский век, и снова море покрыло наш край. Это было море коварное, неспокойное. Быстрые течения часто меняли свое направление. Они были, очевидно, различны по температуре, а может быть, и по составу морской воды. При столкновении течений от перемены условий массами гибли морские обитатели. Так продолжался процесс образования фосфоритов.

В конце верхневолжского века море мелеет и уменьшается в объеме. В осадках начинают преобладать разнозернистые пески с прекрасно сохранившимися обломками древесины. Больше всего в этом море было пластинчатожаберных моллюсков. Общая мощность волжских отложений достигает 30 метров.

Когда-то юрские отложения покрывали всю территорию нашего края, однако в четвертичный период, при отступлении ледника, они подверглись сильному разрушению. Ледниковые воды увеличили реки, которые очень глубоко, а местами совершенно размыли юрские слои. В результате теперь остались отдельные, разобщенные друг от друга островки юрских пород.

Детально изучив юрские отложения, мы установили, что юрское море, покрывавшее наш край, было мелководным и холодным. Населяли его холодолюбивые животные, отличные от обитателей южных морей. Очертания бассейна были непостоянны: береговая линия то приближалась, то снова удалялась от наших мест.

Море покрывало наш край.

_{(Рисунок юного художника А. Штеймана.)}

* * *

Каждое лето — вот уже тринадцатый год — коллектив геологов нашей агро-биостанции ходит или ездит на экскурсии в разные концы района, изучая историческую геологию наших мест и разыскивая полезные ископаемые. Задолго готовимся мы к такой экскурсии: шьем мешочки для пород, точим геологические лопатки чиним налопаточники, проверяем компасы рулетки, геологические молотки и прочий инвентарь. Накануне собираемся и проверяем готовность каждого к походу. Тут же выбираем начальника похода, распределяем обязанности и утверждаем ранее подготовленный маршрут.

Утро. На улице теплынь. Еще нет и девяти, а уже все в сборе. Рассаживаемся на передней палубе катера и затеваем игру.

Сойдя с парохода, сразу спускаемся в овраг. Через минуту слышим крик Юры. У колодца он обнаружил слой пластинчатожаберных лим. Лежат они в красно-буром песке выпуклой частью вниз. В этом месте, как мы предположили, была отмель. Мы взяли несколько лим хорошей сохранности и пошли по оврагу, но ничего интересного не нашли. Тогда решили итти берегом.

Высокие обрывистые берега были очень красивы. Найдя подходящее место, мы решили сделать срез. Тася зарисовала профиль берега. Вова и Миша быстро начали подчищать обнажения, чтобы лучше было видно естественное залегание пород. Юра занялся описанием обнажений. Нина и Валя делали замеры слоев и собирали образцы пород.

Через некоторое время к нам подошли ребята из ближней деревни. Мы дали им по лопатке, и они вместе с нами стали рубить ступеньки. Это нужно для того, чтобы лучше увидеть залегание слоев и определить их мощность.

Чем ниже мы опускались, тем труднее становилось рубить ступеньки. Скоро дошли до сплошной осыпи, и работу пришлось прекратить. Было очень жарко, и мы то и дело по очереди бегали на речку купаться.

К пяти часам срез был готов. Получилась неплохая лестница. Если внимательно посмотреть вниз с крутизны тридцатиметрового обрыва «косым» взглядом, пройдя немного вперед или назад по берегу от нашей лесенки, то можно увидеть следующее: в береговом обрыве, под небольшим слоем аллювиальных песков и моренных суглинков, обнажаются пески мелового и юрского возрастов. Они слагают верхнюю часть склона. В нижней части берега выступают юрские черные глины. С контакта между песками и юрскими глинами сочатся грунтовые воды, обильно заболачивающие бечевник. Таково строение берега примерно до устья Коткинского оврага.

Мы долго стояли и смотрели на свою работу.

Уголок музея юных геологов г. Рыбинска.

— А что, ребята, долго продержится наша лестница? — спросил неожиданно Миша.

— Приедем сюда еще раз и посмотрим, — ответила Валя, но ее перебил Юра:

— Давайте попробуем! Если крепкая, то не скоро и сломается.

Предложение было принято. Гуськом взобрались по лесенке на берег. Лесенка оказалась крепкой.

Под селом Коприно в обрывах берега мы проследили те слои, которые были скрыты осыпью в нашем первом обнажении. Здесь, например, мы нашли и описали слой, представляющий большую редкость, так как в других местах он размыт. Это слой номер тринадцать — отложений верхнекиммериджского яруса, мощностью в метр; песок черно-зеленый, кварцево-глауконитовый, сильно глинистый, с угловато окатанными фосфоритами, среди которых попадаются аммониты.

Ниже села Коприно коренной берег отступает в глубь района, и Волга протекает среди обширных пойменных лугов, постепенно расширяющихся к городу Мологе. На этом протяжении коренные породы слагают только цоколь пойменной террасы, обнажаясь у самой воды.

В этот день домой вернулись поздно. Обратно пришлось добираться частью пешком, частью на автобусе.

Лесенка почти готова.

_{(Рисунок юного художника А. Штеймана.)}

На другой день собрались все. Чинно рассевшись за столом в разложив весь собранный материал, приступили к его обработке. Подвели итоги похода.

Таких походов у нас было много. Бывали и длительные трех-пятидневные экспедиции. Иногда мы участвовали в бурении скважин. Благодаря артезианскому бурению недра Рыбинского края нам известны на глубине 200 метров от поверхности. В пределах этой глубины обнаружены отложения пермского, триасового, юрского, мелового и четвертичного периодов.

В лесках и глинах юры мы несколько раз находили позвонки ихтиозавра, часто находили пластинчатожаберных моллюсков и кусочки древесины.

Накапливая теоретические знания, мы упорно занимались и практическими разведками полезных ископаемых. Под селом Красное мы нашли залежи известкового туфа^[9]. Он годится для известкования почв. Сейчас эти залежи разрабатываются для нужд колхозов нашего района. На реке Черемке нами найден мергель. Возле села Коприно на Волге мы нашли ряд фосфоритных прослоек.

На основании всех собранных за тринадцать лет в экскурсиях и походах материалов мы составили сводную карту наших маршрутов и колонку с образцами всех отложений, найденных нами в районе Рыбинска. Щит с картой наших походов, колонкой исследованных отложений и образцами наших находок, оформленный лучшими нашими художниками, а также описание наших работ — посвящаем Ленинско-Сталинскому комсомолу.