5. Мария Абазинка Абаза, Хакасия А выгибы её повторены В таинственном зародыше ребёнка — Смотри, опять толкается легонько… И в шишке, что нашла ты у сосны, Похожая спираль, что у ракушки, А у тебя – ракушечное ушко, Моллюском розовеет на просвет. Шепчу в него: тебя дороже нет, В тебе моё сеченье золотое. Какой мечтатель так тебя устроил, Что локоны причудливо точны И по спирали падает ресница. Тебя прибой копировать стремится В движении и завитке волны. 6. Нина Плаксина
Щелкино, Крым В движении и завитке волны тебя я узнаю, Азов игривый, и мощные, открытые приливы по-прежнему прекрасны и вольны. Ласкает берег долгие века морская ширь, не Океан-река, как думалось когда-то древним грекам. И в переплеске музыка слышна. Лучи играют на изгибах дна, зовут, манят, чаруя человека. А ветер мчит по морю в белых гривах, глубины вод лаская и любя. Как он стихии отдаёт себя, так вся душа моя – в твоих заливах. 7. Виктор Алимин Москва, Россия Так вся душа моя в твоих заливах, Пугает взор вод тёмных глубина, И та пучина страшных тайн полна, Порой на берег выплеснут приливы: Бутылку ли с письмом из давних лет, Иль вазы древней глиняный осколок. А, может быть, старинный амулет, Не спасший жизнь, но всё ж кому-то дорог. Но не узнать трагедии секрет — Как не поднять времён ушедших полог… Была в том чья-то месть или вина, Иль то судьбы трагичные извивы, Скрывают строго Нептуна архивы — О, Киммерии темная страна. 8. Ирина Коляка Щёлкино, Крым О, Киммерии тёмная страна, Хранящая кресты и минареты, Скалистый профиль мистика-Поэта Не зря рождён – ты им покорена! Овеяна легендами мирскими, Обласкана приливами морскими, Украшена зубцами крымских гор… Вселенским избалованная светом, Ты многими поэтами воспета И многим очаровываешь взор. А если даже несколько темна В надуманных и сущих проявленьях, В тебе Любовь премногих поколений Заключена и преображена. 9. Евгений Захарченко Коломна Заключена и преображена Волошинской строфой – картина Крыма… И снова веют степи скифским дымом И бьёт о берег римская волна. И россыпь коктебельских самоцветов, И фрягов позабытые терцеты Прибоем на песок принесены. И высится громада Русской Трои, И древний Херсонес, и строй героев, Что жизнь отдали, Родине верны… В душе грохочут Времени приливы С тех юных лет… Молчальники-века Учили: стражем стать у древних скал С тех пор… Как отроком у «молчаливых». 10. Леонид Фокин Москва С тех пор как отроком у молчаливых паломников не смог найти ответ, прошли года. Изогнутый хребет, — безгласный пастырь облаков ленивых. Чем здесь живут, как молятся земле под гнётом холодов в предзимней мгле, в кровосмешении эпох, народов… Прощенье чьё и чья святая месть Окрасили величье этих мест, Чья кровь питает горные породы… Ноябрь. Всё ближе белый вздох снегов. С Роман Коши слетает черный ворон, Став дирижёром призрачного хора Торжественно-пустынных берегов. 11. Алла Барлинова Йыхви, Эстония Торжественно-пустынных берегов остывшей Киммерии – это осень, где с каждым часом гуще тьмы – утёсы, закат над ними стоек и багров. Туда нет ни дорог, ни троп – маршруты. Из детства луч ворвётся на минуту, а тишина такая… Ты прости, душа моя, замри у первой строчки… Вот только три мерцающие точки впадают в русло Млечного Пути. Осталась в сердце нежная усталость. Рассеяться б по ночи, миг спугнув да бормоча сонеты на Луну. Очнулся я – душа моя разъялась. 12. Альбина Янкова Улан-Уде Очнулся я – душа моя разъялась, Вскрывая тайное мое нутро И познавая мира вещество, Как бабочка дрожала и боялась. Над чувствами не в силах совладать, Горел закат и с ним я, догорая, Кидался в море сердце остужая, И видел гор волнующих изгибы, И ощущал, как рядом плещут рыбы, И возрождался фениксом опять! В ковчеге тела радость оформлялась — И созерцать и слышать шум волны, Рост ощущать доверчивой лозы, И мысль росла, лепилась и ваялась. |
