Девчонку трясло, а я как ни в чем небывало, чуть опустил руку, запустил ее под набедренную повязку и принялся мять её зад.
Она даже не посмела меня одернуть несмотря на то, что вокруг были коллеги ее мужа, которые вполне могли видеть то, как фривольно я с ней обращаюсь. Предательство должно быть наказано. И небольшое пятно на ее репутации станет началом.
— Вы устали. — С сочувствием обратился я к Нике. — Передохните, выспитесь, я распоряжусь, чтобы Вас покормили. Уж не обессудьте, не смогу уделить Вам много времени. Святилище постоянно атакуют, мы только что пережили очень серьезную волну врагов, но думаю, что новая появится уже скоро, так что не до реверансов.
— Спасибо. — Кивнула аристократка. — Но я хотела бы как можно быстрее возложить на себя жреческие обязанности. Это усилит святилище…
— Или убьёт тебя. — Перебил я её. — А если ты умрешь от усталости или непосильной нагрузки, то где нам в этих краях искать нового жреца? Ну не гоблина же ставить смотреть за святилищем. Три часа сна ничего не решат. Отдохните. А потом, нас ждут сложные задачи!
Я не стал ожидать ответа, а повернулся и попытался было уйти, но на плечи мне легла рука Гайи.
Мы дождались пока Ника с Лавиньей не уйдут в сторону, после чего орчанка уставилась на меня покрасневшими глазами, веки набухли от слез, и казалось она готова снова разрыдаться, но уже через секунду она взяла себя в руки и решила придерживаться моей версии событий.
— Ты с самого начала знал, что она предатель? Почему меня не предупредил? — Голос ее дрожал от обиды. Хорошая актриса, буквально минуту назад она была готов на коленях молить меня о прощении, но взяла себя в руки и пошла в атаку.
— Нельзя было, маленькая. — Встав на цыпочки, я погладил ее по грязной щеке. — Если бы она поняла, что я раскусил её план, то потащилась бы следом и могла все испортить.
— Но остальные то знали! — Возмущение, злость, претензии. За это она тоже ответит. Мне стоило огромных усилий, чтобы прямо сейчас не влепить ей пощечину, не заорать в лицо, «Я знаю о твоем предательстве», но нет, рано. Я превращу ее в демонстрационное пособие, на ее примере все должны понять, что даже сама мысль о предательстве обязана вызывать страх. Что там для нее важно? Семья? Ребенок? Деньги? Репутация? Я заберу всё! Хотя, я и так бы это забрал. Люблю, знаете ли забирать у людей вещи, которые для них дороги.
— Знала только Кира, потому что она должна была привести сюда наемников. — Я снова погладил ее по щеке и крепко сжал ладонь орчанки. — Расскажи мне, что было после того, как мы разделились?
— Мы пошли на место встречи. — Гайя смущенно опустила взгляд. — Но мост, был разрушен, наверняка гоблины его уничтожили. — Не сомневаюсь, что подвесной мост сломала она сама, по приказу Лавиньи, естественно. В их паре, эльфийка была главной. — Лавинья сказала, что ты найдешь как перебраться через каньон, и нам лучше будет встретиться у ущелья. Времени терять было нельзя, и я вынуждена была согласиться. Только вот возле входа в ущелье тебя мы не встретили, зато нас ждала госпожа Ле Джин со своими людьми… — Я отметил тон, с которым она произнесла слово, «госпожа», было в ее интонации некое почтение. — Ну а дальше…
Губы орчанки затряслись.
— Ну-ну. — Я предельно ласково потрепал ее по заду. — Успокойся, не надо вспоминать о страшном, по крайней мере, прямо сейчас. Я не хочу, чтобы тебе было больно и неприятно, это безусловно моя вина, что тебе пришлось пережить подобное.
Пальцы мои сжимались и разжимались на ее твердой как камень ягодице.
— Пойдем! — Я прихватил ее под локоть. — В той стороне лесочек, за которым болото, там относительно безопасно, я попробую тебя отвлечь.
Гайя покосилась по сторонам проверяя не смотрит ли на нас кто-нибудь из знакомых и послушно пошла за мной в сторону леса.
— Я рассчитывала на нечто иное. — Гайя стояла на коленях, вытирая губы и в глазах ее светилось лукавство. А чего она еще ждала, что я примусь осыпать ее комплиментами и деньгами или того больше, примусь доставлять ей удовольствие? Ну уж нет, как только кусты скрыли нас от лишних глаз, я поставил орчанку на колени и воспользовался её лживым ротиком по назначению.
— Ну ты же отвлеклась? — Я потрепал её за щеку и надел штаны.
— Не поспоришь. — Гайя не торопилась подниматься с колен, глядя на меня снизу вверх. Вот в такие моменты я понимаю, почему к ней так влечет мужиков. Покоренная вершина, взятый форт, славное достижение. Когда на тебя вот так смотрят послушным обожающим взглядом, это тешит самолюбие. Твой внутренний самец довольно взрыкивает от того, что сумел получить такую могучую и внешне неприступную самку. — Знаешь, Себастьян Перейра, ты мерзавец, ты эгоист и просто сволочь, но с тобой я чувствую себя так, как ни с кем другим.
Я вынул из кармана горсть серебряных монет и осыпал её сверху сверкающим дождем. Орчанка подставила лицо под них, открыла рот и высунула язык, пытаясь поймать, словно снежинки, языком.
После того как монеты перестали падать, она собрала их с земли, не упустив ни единой.
— Как у вас тут дела? — Поинтересовалась она, когда все серебряные кругляши оказались в ее карманах. — Я смотрю, тут много новых людей.
— Дружественный клан. — Отмахнулся я. — Был вынужден прибегнуть к их помощи.
— Может еще ребят из «Газели» пригласить? Да и Найт с Клаусом, думаю не против были бы подзаработать.
— Поздно об этом думать. — Я провел большим пальцем по ее губам и Гайя тут же обхватила его ими и принялась посасывать. — К тому же, мне будет неловко при твоем муже водить тебя вот так вот в лесок.
Вру, конечно, меня бы как раз позабавило, если бы ее супруг нас застукал, но ей про это знать не стоит.
Орчанка в ответ лишь подмигнула.
— Ладно. Иди в реал! Завтра нас ждет тяжелая работа.
Гайя послала мне воздушный поцелуй и растворилась в воздухе.
— Лицемерная тварь! — Из темноты кустов показалась Кира.
— Зря ты о ней так. — Я вздохнул и с жалостью посмотрел на место, где еще недавно на коленях стояла орчанка, надо было её напоследок еще разок порадовать леденцом. Как любовница, Гайя была чудо как хороша, опыт взрослой женщины вкупе с порочностью не верной жены и ощущением некоего приза. Всё это манило, заставляло возвращаться к ней раз за разом.
— Я про тебя. — Кира подошла ко мне со спины и, обняв, принялась тереться щекой. — Я бы так не смогла, хладнокровно флиртовать и ворковать с предателем.
— Эх, Кира, девочка моя. Люди всегда так или иначе будут предавать. Они всегда будут стараться выжать из ситуации наибольшую выгоду для себя лично. И Гайя не исключение. Просто мне сейчас выгодно, чтобы она была рядом.
— Выгодно и приятно! — Мурлыкнула кошка мне на ухо, и я почувствовал в ее голосе нотки ревности. — Я видела, как она старалась для тебя. С остальными она никогда так не выкладывается. Как у нее вообще получается такое вытворять языком?
— Практикуйся. — Пожал я плечами. — Может и у тебя получится.
— У меня шершавый язык, ты что, забыл! — И словно демонстрируя по моей щеке словно наждачкой прошлись. Даже пару единиц здоровья сняло. — Зато у меня пушистый хвостик и вот… — Она взяла мою руку и положила на мягкое покрытое шелковистой шёрсткой бедро. — Многим нравится, только не тебе.
— Не мне. — Согласился я. Ну вот так уж повелось, я предпочитаю, чтобы на теле женщины не было даже намека на волосы, да и кошачья мордочка меня не притягивает, хотя хвост, был бы интересен, тем более что кошка, вопреки всему, умеет им пользоваться.
— Знаешь, вот мы говорили о предательстве, — Продолжала такси. — А ведь, твое пренебрежение мною может стать поводом для него.
— Ты вольна выбирать свой путь. — Только и пожал я плечами. — На тебе нет ошейника, решишь уйти, уходи. Без обид и претензий с моей стороны. — Я умышлено сказал ей эту фразу, чтобы в ее сознании мысли об измене заменить банальным уходом, есть принципиальная разница между этими двумя вещами. — Поверь, ничего эдакого во мне нет, чтобы из-за банального отказа начинать мстить. — И снова ложь и манипуляция, отомщу, накажу и уничтожу любого, кто просто попытается меня предать или взять принадлежащее мне. Это принцип. Что до слов, о том, что я не мстителен, так они лишь для того, чтобы человек расслабился и не ожидал ответной реакции.
