Поскольку батальон был расположен несколько в отрыве от главных сил бригады, то для надежного прикрытия танковых рот было недостаточно данных, получавших зенитные подразделения от радиолокационных станций бригадного пункта управления противовоздушной обороной. Нужно было создавать собственную систему разведки воздушных целей, летящих на малых высотах и пытаются нанести удар по ротам. Ее основу составлял батарейный командный пункт. СРЦ [78] ЗБКП [79] вела разведку и две зенитные установки батареи постоянно находились в готовности открыть огонь по воздушному противнику. Посты визуального наблюдения находились на КСП подразделений или вблизи их, а также на некоторых высотках и на всех позициях зенитно-пулеметных установок. Система сигналов позволяла достаточно быстро оповестить личный состав о появлении воздушного противника. Таким образом все воздушное пространство вокруг района расположения был под наблюдением, особенно его приземный слой, в котором обычно делают штурмовые самолеты.
В километре за спиной была отбита у противника переправа через Павловку. А за холмами лениво курился черный дымок - там догорали советские танки, которые попали под удар ракетных установок, дистанционно ставили минное поле. "Красные" командиры не сообразили сразу, как нужно действовать, а через полчаса танковую колонну накрыли еще одним залпом ракет с кассетными боевыми частями. И более сотни новеньких Т-34 пошли за дымом. Но и для украинских танков этот район закрыт - противотанковые и противопехотные мины самоликвидируются не ранее, чем через тридцать-сорок часов.
Когда с КП бригады пришло сообщение о приближении к району расположения четырех девяток бомбардировщиков, командир батареи старший лейтенант Анатолий Пилипенко отдал приказ по радио командирам установок и танковых рот, продублировав его пуском реактивного патрона красного огня. По всему выходило, что объектом атаки бомбардировщиков были не танки и бронетранспортеры второго батальона, а переправа через Павловку. Самолеты шли на высоте шестисот метров и о противнике, который расположился прямо на их маршруте, просто не догадывались. Да и маскировка в батальоне было отличным - майор Слюсаренко об этом беспокоился особо. Когда боевые машины хорошо укрыты, замаскированные, противник не знает их точного расположения и вынужден действовать вслепую. Так оно и случилось.
Самолеты были обнаружены на максимальной дальности. Дальность до целей экипажи определяли по ранее избранным и изученным зенитчиками наземным ориентирам. Скоростные сетки были выставлены заранее, что давало хоть и незначительный, но важный выигрыш во времени, когда дорога каждая секунда. Групповой огонь был открыт сразу несколькими подразделениями. Все зенитные средства вели интенсивную стрельбу. Но основным, конечно, был огонь 27-миллиметровых пушек зенитных установок. Попав под шквальный огонь, противник на несколько секунд растерялся, и это ему дорого стоило: главный самолет и ведущий правой звена задымили, круто пошли к земле и мощные взрывы ознаменовали конец их полета. Лишь полдюжины белых парашютных куполов распустились одуванчики в небе и плавно несли к земле незадачливых летчиков.
Впрочем, под разгром попала только первая девятка. Другие успели вовремя среагировать и уклонились от прохождения над опасным районом. Но и первая не дала себя просто так бить, "красные" огрызнулись, самолеты легли на боевой курс и сбросили бомбы по расположению батальона. Но неудачно. Тем более, что под интенсивным обстрелом пилотам приходилось энергично маневрировать, сокращая пребывание на боевом курсе и время прицеливания, а это резко снижает эффективность воздушной атаки. Сброшены бомбардировщиками бомбы упали довольно далеко от целей.
Первая девятка потеряла боевой строй и летчики выходили из-под обстрела кто как мог. Другие девятки АР-2 [80] энергично зманеврувалы и вышли на переправу уже по второму маршруту. Танкисты второго батальона слышали, как стучали в районе переправы бомбовые взрывы и частыми очередями стали зенитные автоматы. Дважды небо на юге перечеркнула траурная дымная полоса - батареям удалось сбить два самолета. Еще три бомбардировщика были повреждены. Четкий строй самолетов был расстроен и звенья отходили на север, кто как мог. Подведены "ары" старались держаться в строю, но один все время отставал, и видно было, что до аэродрома бедняга не дотянет. А когда их еще украинский истребители атакуют, то ...
О волке промовка. Над переправой со свистом прошли четверками "Беркуты" - истребители фирмы Сикорского С-40. Три звена быстро догоняли бомбардировщики и первой их жертвой стали подбитые машины. Одна пара "Беркутов" пошла следом, за несколько секунд до танкистов донесся веселый треск авиационных пушек. Один из бомбардировщиков задымил еще больше, а потом как весь вместе вспыхнул и резко пошел к земле, разваливаясь прямо в воздухе. А истребители занялись вторым, который упрямо тянул к северу, и вся троица быстро скрылась за холмами. Но скорый взрыв и слой огня, поднявшийся над горизонтом, превращаясь в черную дымную тучу, не оставляли сомнений в результате этой погони.
Но и без истребительного прикрытия зенитные батареи могли бы отбиться от воздушной атаки. Зенитные самоходные установки ЗСУ-27-2 разрабатывались в Украине с 1937 года, а с 1939 года эта работа проводилась совместно с ведущими фирмами Германии и Чехии в рамках совместного оборонного союза. ЗСУ-27-2 была предназначена для обеспечения противовоздушной обороны танковых частей и соединений на высотах до трех тысяч метров. ВСУ разрабатывалась с учетом перспективы развития боевой авиации. А в перспективе авиация имела вскоре стать скоростной и реактивной. Разработанные в Германии реактивные "Арадо" и "Альбатросы", украинская "Грифоны" и чешские "Аероводоходы" уже открывали новую страницу развития боевой авиации. И средства защиты от новых самолетов нужно было разрабатывать заранее, еще до появления их на вооружении войск в массовых количествах. Пока что реактивные самолеты существовали в нескольких десятках предсерийных экземпляров и военные только-только начинали присматриваться к новому виду боевой техники, но средства защиты разработать не задержались. ЗСУ-27-2 "Ингул" была предназначена для танковых полков и танковых дивизий из тех соображений, что танковые части и соединения действуют в основном в отрыве от основной группы войск. ЗСУ-27-2 "Ингул" обеспечивает сопровождение танков на всех этапах боя, два двохствольни автоматы калибром 27 миллиметров установки имеют ленточное питание и могут вести эффективный огонь на высотах до трех тысяч метров и на дальности до четырех с половиной километров. Использование такой установки практически исключает точное бомбометание по танкам, автоматическая пушка ВСУ имеет достаточно мощный осколочно-фугасный и бронебойный снаряды. Кроме того, двигаясь в боевых порядках танковых войск, установка может вести эффективную стрельбу и по наземным целям.
Разрабатывалась и производилась новая зенитная установка совместно с немецкими и чешскими фирмами уже после Судетской кризиса в рамках экономического международного сотрудничества и как средство ликвидации этого политического конфликта. Шасси для ВСУ служил транспортер МТЛБ, разработанный в Харькове, но оно могло быть и колесным. Чехи ставили башню на свое чотириосне шасси фирмы "Татра", немцы в качестве шасси зенитной самоходной установки использовали собственный удачный колесно-гусеничный тягач-транспортер ...
... Во второй половине дня в батальон пришел приказ на выдвижение к переднему краю. До рубежа развертывания в ротные колонны шел вместе с другими подразделениями одной колонной. Поскольку марш проходил днем, это увеличивало вероятность нападения авиации противника. Поэтому командир батальона и подчиненные офицеры приняли меры к тому, чтобы противовоздушная оборона оставалась на высоком уровне. Хотя добиться этого было непросто, поскольку, во-первых, резко снизились возможности маскировки. Выявить с воздуха танки и бронетранспортеры, которые двигаются, все же легче, чем когда они стоят в окопах. Во-вторых, на марше значительно хуже обнаруживать цели, летящие на малых высотах. И огонь в движении по воздушному противнику менее эффективен. Поэтому при таких обстоятельствах резко возрастала ценность информации об обстановке в воздухе, которую получали от начальника противовоздушной обороны бригады. Она давала возможность заранее направлять внимание на наиболее загрожуваних направления. Но и самим гав не надо было ловить. Поэтому наблюдатели в ротах и взводах крутили головами на все триста шестьдесят градусов, смотрели обоими глазами и слушали обоими ушами. И огонь ВСУ открывали с прицелом-дублером самостоятельно по решению командира установки.
