- Не нужно, сержант. Какие огневые средства обнаружены? Противотанковая оборона переправ? ПВО?
- Низководных городов охраняют две батареи МЗА. На северо Дерезе и на южном. Пушки расположены открыто, оборудовать окопы невозможно через болотистую местность. Взвод пехоты оборудует позиции на нашем берегу в двухстах метрах от моста на этой высотке. Вот здесь, в засаде установлены две батареи ПТА [69], одна - четыре сорокапьятимилиметрови пушки, вторая - четыре ПТП калибром пятьдесят семь миллиметров. - Сержант показывал тупым концом карандаша на карте Ильченко, где именно находятся обнаружены зенитки и противотанковые пушки. - Минно-взрывных заграждений не обнаружено. Понтонный мост охраняет отделения пехоты и две счетверенная зенитные установки на автомобилях. И еще. Встретили местных "партизан" ...
Сержант кивнул за спину. Мужчина в камуфляже, который держался позади, сразу же шагнул вперед.
- Привет, старшой ... - Ильченко вглядись и узнал в заросшем густой щетиной мужчине знакомого по недавних учениях, командира отряда самообороны. - Вот оно как встретиться вновь пришлось ...
Командир "партизан" сообщил, что час назад со стороны государственной границы слышался гул танковой колонны, и по звуку, шло не меньше сотни танков, но почему вдруг он прекратился, как прекратился и всякое движение через приведены противником мосты. И время от времени оттуда доносятся слабые взрывы.
- ... Переправили десятка два бронеавтомобилей, и все. - Доложил командир "партизан". - А потом будто дорогу там, в тылу "красных", перекрыли.
- Хорошо, разберемся. Как с минно-взрывными заграждениями? "Красные" сняли ваши мины? Или мы на них наразимося? Имей в виду, когда они нам вломилы без предупреждения, должны сдачи дать.
"Партизан" озадаченно почесал заросший щетиной подбородок.
- Ты знаешь, они не стали заморачиваться со снятием наших мин. Закатили на колясках подрывные заряды и шарахнулись. Тем более, местность здесь болотистая, особенно мы не минировали ни дороги, ни обочины в этом районе. А через границу так вообще артиллерией проходы расчищали. Мои разведчики насчитали восемь проходов в минирующие полосе на этом участке, шириной до ста метров каждый. Мы пробовали восстановить минные поля с помощью дистанционного минирования, но комендант участка ответил, что сейчас нет возможности это сделать. Советовал немножко подождать, а взамен вести разведку. Но в Павловку "освободители" не потыкались. Видимо, уже имели опыт, и ничего особенного нам узнать не удалось. Мосты "красные" навели быстро и ловко, как на учениях. Да и то, кто им мешал! С ночи на наш берег переправляли на паромах танки и бронемашины, всего в двадцати единиц бронетехники и около десятка грузовых автомобилей, разведывательные отряды, очевидно, в тыл нам высылали. Минные поля всю ночь хлопали, поэтому дорога им теперь куда хочешь открыта. И за четыре часа они далеко уйти могли. - И виновато развел руками, словно это была его вина.
"Хорошо, посмотрим, какие здесь ухваты и к которой печи приставлены ..." - подумал про себя Ильченко, этим невольно повторив любимую поговорку командира бригады.
Старший лейтенант вскочил на броню танка, опустился в башню. Пощелкал тумблерами радиостанции, вызывая командира батальона. Кратко доложил обстановку. Комбат в свою очередь сообщил, что воздушная разведка бригады обнаружила танковую колонну противника, которая выдвигалась от государственной границы с приведенной через Павловку переправы. Прямо перед ней ракетные установки установили дистанционное минное поле и более сотни танков остановились прямо на дороге, не в состоянии сдвинуться с места. "Вот и разгадка, почему мы не встретили главных сил этой танковой бригады!" - Мелькнула мысль. Еще комбат сообщил, что в воздухе активно действует советская авиация, по батальону уже дважды наносили удары штурмовики, повреждены два танка и убиты осколками бомб четверо бойцов из мотопехотной роты и саперного взвода. Это Ильченко знал и сам - наблюдатели вовремя сообщали о самолетах, которые шли со стороны противника. Напоследок комбат подтвердил предыдущий приказ захватить переправу. Батальон подойдет к Павловки через сорок-пятьдесят минут.
Следовательно, его рту предстоит принять переправу. Непростая задача. К счастью, ничего выдумывать не приходилось. Еще весной именно на этой местности проводились учения, а офицеры бригады проводили полевые выходы и тактические литучкы. Разрабатывались все возможные варианты действий. И вот они понадобились. Комбат не подгонял, не требовал захватить переправу немедленно. Ильченко доложил ему обстановку и майор Слюсаренко понимал, что найти правильное решение не просто. А обстановка требовала найти решение быстро. Быстро, но не спеша. Нужно было самому на местности прикинуть варианты действий.
- За мной! - Ильченко с сержантом-разведчиком, командирами своих и приданных взводов быстрым шагом направился к гребню высоты. По пологим двухкилометровым склону находилась переправа.
Они тщательно изучали местность в бинокли. Для атаки переправы, думал каждый о себе, худшего места не придумаешь. Река Павловка была так себе, с берега на берег ребенок перескочит. Но берега ... Заболоченные берега лишали наступающих всякой возможности маневра. Только о дороге, ширина метров пятьдесят в лучшем случае. Даже одна противотанковая пушка остановит роту танков, а два пулемета в окопах не дадут и пехоте обойти опорный пункт. Ильченко захватила такая тактическая обстановка. Ибо он был настоящим военным, с того самого утра, как надел форму воспитанника военного лицея. И требовательность к себе, строгая оценка каждого своего поступка, помогала быстро идти по служебной лестнице военной карьеры.
Он вглядывался в местность, которая лежала перед ним, изредка отрываясь, чтобы уточнить по карте свои задумки, прикидывал, как будут действовать "красные", изучал расположение их пушек и пулеметов, прокручивал предстоящий бой в голове. "Вперед идти развернутой боевой линией невозможно, противотанковые пушки расположены в глубине болотной полосы и танки волей-неволей, а придется сворачивать в колонну. И прямой наводкой протитанкистив не возьмешь. Небольшой увал прикрывает их от огня прямой наводкой. Они будут просто сидеть и ждать, когда танки выйдут из-за склона и урежут с короткой дистанции прямо в борт. И зенитки, как с этой, так и с того берега им помогут. Бронебойные снаряды в боекомплекте у них определенно есть. Итак ... "Он словно наяву увидел, как идут в атаку его танки и попадают под снаряды п'ятдесятисемиміліметрових пушек, которые будут бить из ста метров, с дистанции, с которой не промахиваются и новички. Как будут ломать бортовую броню снаряды и вискакуватимуть под пулеметный огонь танкисты, падать и не вставать. А в это время зенитные автоматы "красных" будут бить по транспортным вертолетам, которые будут идти на переправу со штурмовыми взводами аэромобильной пехоты ...
Командиры взводов лежали на самом гребне склона, чтобы не заметили с берега, изучали в бинокли расположение огневых точек противника. Противотанковые батареи за бугром можно было только угадать, но сержант-разведчик точно нанес на карту местоположение каждой пушки. Не зря он и его бойцы гладили животами болотную грязь на берегу этой реки. Зато все огневые средства "красных", как на ладони!
