- "Бук", я - "девятый", вторая передача, справа, в линию, марш! - Танки дружно повернули к гребню высоты, прикрывавший их пока от правой танковой колонны. - Бронебойным, 1200, с ходу ...

Рота вместе дружно развернулась в сторону гребню, по которому в низинци двигались советские танки. На гребень они вышли одновременно и прямо перед собой увидели вереницу тридцатьчетверок. Вот он, враг!

- Огонь! - Командир роты не успел закончить команду, как дружно хлопнули выстрелы десяти танковых пушек его роты. А дальше уже каждый экипаж вел стрельбу самостоятельно и в максимальном темпе.

Литовченко еще перед гребнем высоты посмотрел вправо-влево, определяя, как разворачиваются в боевую линию танки его взвода. И остался доволен. Все делались четко, как на показательных учениях. Справа вышла на одну линию с командирским танком "пятьдесят четвертая" машина Дмитрия Адаменко, на полсотни метров дальше - "пятьдесят пятая". Танк командира роты с белой цифрой "49" оказался на самом левом фланге атакующей линии. Танк Литовченко был словно в самом центре атакующих танков.

- Гриша, коленки не дрожат? - Услышал в наушниках сержант голос механика-водителя. - Война же.

- Ты за своими следи. - Буркнул в ответ наводчик.

- Прекратить разговоры! - Танк вот-вот перевалит за гребень. - Не отвлекаться!

Гребень пологий и танк выползает на него бесконечно - так кажется танкистам - долго. Но наконец нос пошел вниз и в очках оптических приборов появился противоположный склон, дорога и танки "красных". Механик едва шевельнул штурвалом, разворачивая машину вправо. Спуск был ровным и пологим.

- Наводчик, право 10, танк. - Долгое ствол танковой "Рапира" довернув в сторону цели. - Огонь!

Танки миновали гребень и советская танковая колонна была как на ладони. "Красные" на эту атаку, по всему, не ждали. Командиры их машин стояли в люках танков, с интересом всматриваясь в дымную тучу, которая ползла на север, закрыв собой соседнюю роту, шедшую параллельным с ними курсу. И появление украинских танков была для большинства советских танкистов неожиданным. Однако на внезапную угрозу отреагировали они мгновенно. Через секунду-другую люки захлопнулась и башни тридцатьчетверок стали разворачиваться в сторону роты Ильченко. Но было поздно, потерянные секунды решили успех боя.

Дружно хлопнули выстрелы танковых "Рапира", над склоном родились красные трассы бронебойных снарядов. Их тонкие линии тянулись в сторону советских танков и в большинстве своем нашли свои цели. Выстрелы тридцатьчетверок были редкими, да и дистанция боя для их трьохдюймових пушек - все-таки тысяча двести метров - была слишком велика. Кроме того, стрелять из тридцатьчетверки вверх вот так, впопыхах, без тщательного прицеливания, всегда не с руки. И первые снаряды их Ф-34 [67] пошли "за молоком". Одни куда-то вверх, за гребень, другие взорвались на склоне где-то там, где должны быть украинские танки.

Ильченко умышленно развернул свою роту так, чтобы атаковать самому и первым взводом - а в первом взводе, как правило, лучшие бойцы роты - хвост танковой колонны "красных". В них также лучшие бойцы, с отличной реакцией, хорошо подготовленные, отбирали в передовые подразделения. И поэтому разгром конечного взвода противника произошел за минуту. Вместе с первым взводом своего заместителя, лейтенанта Сосновского, он ударил по конечным советским танкам. Его танкам понадобилось сделать только по два-три выстрела, и пять танков, которые замыкали советскую колонну запылали красно-дымным пламенем. Уничтожив их, Ильченко приказал перенести огонь на середину колонны. Главный взвод колонны "красных" успешно добивали танки третьего взвода сержанта Горобца. С горящих танков выскакивали черные фигурки и падали под пулеметным огнем - склон высоты был голым и укрыться в лощине было нигде, ни кустика, ни ямки. Советские танкисты бежали к близкому лесу, но добежали туда не все.

Гладкоствольное танковая пушка "Рапира-Т" была сделана именно для таких поединков на большом расстоянии и шансов уцелеть в советских танков не было никаких. За те несколько секунд, что длился этот бой, каждый украинский танк успел сделать по три-четыре выстрела и в каждый советский танк попало по два-три бронебойных снаряда. Через минуту от танковой роты "красных" ничего не осталось. Танкистов, которые не успели добежать до рощи в низине, уничтожили пулеметным огнем. Семнадцать очагов траурным дымом коптили синее осеннее небо. В украинском танки попало то из полдесятка снарядов - танкисты врага тоже знали свое дело, но через большое расстояние, не смогли пробить их броню, только скользнули по бронеплитами.

Теперь оставалась танковая колонна, которая продвигалась слева. Там наверняка слышали выстрелы, а дым из подожженных шашек на высоте увидели сразу.

- "Бук-3", занять позицию по танковой колонной противника. - Ильченко помнил, что такая же танковая рота "красных" движется сейчас параллельным маршрутом.

Советские танкисты слышали звуки близкого боя и внезапность нападения исключается, они будут наготове. Какая должна быть реакция советского командира на такой трах-тара-рах в своем почти тылу? Правильно, развернуть танки в боевой порядок и пойти в атаку прямо через дымовую завесу! А наши танки должны их встретить огнем с места, маскируясь дымом тридцатьчетверок, которые горели дымным пламенем в низине на берегу высохшего ручья. Но не вся рота! Маневр - душа танкового боя и старший лейтенант Ильченко совершенстве владел искусством маневра.

- "Бук-3", приготовиться вести огонь с места по гребню высоты. "Бук-1, -2" в колонну за мной, марш! - Палец в ротного уже был на тангент и команда пошла в эфир без задержки.

Ильченко выводил свои первый и второй взвод на фланг атакующего противника, а третий должен был встретить советские танки огнем с места, прикрываясь горящими машинами врага. Легко командовать, когда тебя понимают с полуслова. Рота действовала, как один организм, и сейчас старшего лейтенанта прямо распирало от гордости за подготовленных им танкистов. Глубоким маневром украинские танки выходили на фланг и тыл атакующих тридцатьчетверок, и видно было, что советские танкисты не успеют перестроиться, чтобы отбить удар. Одна минута решали успех всего боя и эта минута была выиграна украинский командиром: его танки ударили первыми. На полной скорости танки обогнули высоту и выскочили на фланге атакующих тридцатьчетверок. Первые выстрелы были почти в упор, а потом еще и еще ...

Орудийные стволы советских танков даже не успели вернуться в сторону новой угрозы. Рота зажала их, словно клещами, и за минуту до черных жирных дымов горящих танков добавились новые факелы.

... Фонтаны огня, дыма и пыли встают среди черных силуэтов вражеских танков. Противник не успевает разобраться, откуда по нему ведется огонь, часть советских танков бьет вниз, туда, где горят такие же тридцатьчетверки, часть начинает разворачивать башни в сторону атакующей линии украинских танков, пробует встретить их огнем, но организованное сопротивление вращается беспорядочной стрельбой. Разве власть и с нервами, когда тебя захвачено врасплох, когда в прицеле твоей пушки одна картинка калейдоскопически сменяется другой, и твои снаряды летят мимо, мимо, мимо ...