- Добро. - Согласился Климов. - Готовьтесь к вылету, лейтенант.
К самолету Леонид шел с тревожным чувством. Лететь ему явно не хотелось. Он прятал от других свою тревогу, но сам себя спрашивал: "Что это - предчувствие или предрассудки? Улыбнулся и решил ответа на это" или "пока не давать. Беспокоил малый состав демонстрационной группы. Ни бой провести, как положено, ни по земле ударить от всего сердца. Но что поделаешь, силы группы не бесконечны, нужно было лететь.
Технический состав авиагруппы еще не вернулся с аэродрома Александровка и подготовку самолетов к вылету проводили вспомогательным составом и сокращенными экипажами. Вместе с техниками работали и летчики - времени было мало и каждый человек был на учете. Вместе со оружейниками, поплевав на руки, они вручную подъемников в батальоне технического обслуживания не хватало для одновременного обслуживания всех машин авиагруппы - подвешивали пьятидесятикилограмови осколочно-зажигательные бомбы.
Транспортный самолет с техниками приземлился, когда почти половину работы было сделано. Техники сразу же включились в работу и за полчаса машины были готовы к вылету.
Победа или поражение, жизнь или смерть, печаль для одних и радость для других - реальная дикость войны - сейчас они летели на группу Ляховского со скоростью около двухсот метров в секунду. Будущий успех или будущая поражение определялись многими факторами. План боя может оказаться несостоятельным и тогда нужен будет, как в музыке, экспромт, импровизация, с той разницей, что нотными строчками на небесном полотне будут орудийные и пулеметные трассы, а вместо нот на них - самолеты. Жизнь и смерть встретятся в контрапункте, и может случиться так, что заключительным аккордом этой какофонии войны окажется удар одного или нескольких самолетов оземь или воду ...
Впереди появилась темная полоска берега. "Красные" обнаружили самолеты еще на подлете и открыли огонь, когда четверка Леонида только пересекла береговую линию. Две батареи 85-миллиметровых пушек вели огонь откуда с правого борта, пытаясь сбить самолеты с курса.
Добавили обороты и вышли из-под обстрела.
Чистый воздух моря осталось позади и самолеты повисли над разноцветным ковром кубанских плавней. Над головой - яркое солнце, а внизу зеленый ковер камышей, с блестящими жилками ручьев и зеркальцами плесов. Теперь все внимание - земли. Ни машин, ни повозок, ни людей. Если бы не четкие квадраты обработанной земли, можно было бы подумать, что под ними мертвая земля. Впереди и справа - аэродром советских истребителей. Нужно как можно быстрее найти подходящую цель, чтобы отвлечь их от основной группы.
- "Двадцать первый", на связь. - Отозвалась рация голосом подполковника Климова.
- Я - "двадцать первый", на связи. - Сердце пропустило удар и забилось чаще. Началось ...
- "Двадцать первый", на связи "Кассандра". - Это был позывной начальника разведотдела Азовской флотилии. В наушниках теперь другой, но тоже знакомый голос. - Ваше место, "двадцать первый" ...
- Квадрат ..., - Леонид взглянул на карту, прилегающую к ноге резинкой, - курс сто семьдесят, высота триста ... В районе цели буду через две минуты.
- Хорошо. - Голос полковника вплоть повеселел. - "Двадцать первый", нужна помощь. В квадрате ... мои ребята попали в большую передрягу. Поддержите их с воздуха, чтобы группа успела отойти ...
Ляховский взглянул на карту, к указанному квадрату всего минута лету.
- Вас понял, "Кассандра", за минуту буду на месте.
- Хорошо. Группа обозначит себя "зелеными цепочками" ...
- Внимание, "Беркуты", слушай приказ. - Леонид коротко поставил задачу и с удовольствием заметил, как четко и слаженно выполнили его ведомые маневр. Ланка теперь шла в строю пеленга, отыскивая цель.
Леонид довернув машину вправо. На зелено-желтом фоне земной поверхности появилась колонна крытых грузовиков. Автомобили стояли, а поодаль от них на ходу перешиковувалися в цепь группы пехотинцев. И эта цепь охватывал полукругом длинный ров, тянувшийся к лиману. Там, где ручей делал поворот почти под прямым углом, в воздух поднялась сигнальная ракета и рассыпалась в вышине цепочкой зеленых искорок. Вслед за первой, с рва стрельнули в сторону самолетов еще одной ракетой.
- "Двадцать третий", поднимайся выше и следи, чтобы нас "красные" не подловили. - Ляховский покрутил по сторонам головой, воздух был чист. - "Мулла", делаешь запад со мной, но холостой. Следи за падением бомб. - Кассетные бомбы не предназначены для точечных ударов, они накрывают большую площадь и Ляховский боялся, чтобы не задеть разведчиков. - Лейтенант переключил радиостанцию на аварийную частоту - на ней работала рация разведгруппы, - и вызвал ее командира. - Ребята, внимание, бросаю РБК ...
- Давай, Лях, - командир разведчиков знал Ляховского лично и узнал его по номеру самолета и говоре, хотя радио искажало голос, - и как можно ближе, эти "пейзан [43] почти вплотную подобрались.
"Грифон" опустил свой острый нос к земле и устремился на группу пехотинцев. Когда мелькнул светодиод прицела, нажал кнопку сброса. И резкий рывок вверх. А кассетная бомба понеслась к земле. На высоте ста метров сработал автомат раскрытия и оболочка контейнера распалась на четыре частицы, будто крылышки жука. Вперед понеслась туча из пятисот полукилограммовых осколочных бомб - она накроет площадь размером с футбольное поле, истребляя все живое вокруг. Секунды атаки закончились и самолет вышел из пикирования. Перед канавой, метров за сто, поднялись в небо черно-серые шапки взрывов. Стелился низко пыль разрывов, его мигом подхватывал ветер и сносил в сторону. "Красных" там больше не было.
Арканна петля боевого разворота на 180 градусов, быстрый взгляд по сторонам - небо пока чистое. Неужели "красные" не заметили и не вызывали истребители? Придется делать еще один заход.
- "Двадцать второй", видишь, где наши?
- Вижу. - Доложил Удовиченко.
- Тогда по грузовикам две бомбы ... - Группа "красных" бросился бежать назад, к автомобилям. Вполне возможно, что там у них были зенитные пулеметы. Их нужно остановить. - Прикройте, работай спокойно.
- Понял. - "Грифон" Удовиченко вышел вперед. Самолеты снова неслись к земле в смертельной для врага атаке. Ляховский наблюдал, как отделились от держателей две "сигары". Проводил их взглядом пока контейнеры не раскрылись, засыпая все вокруг смертоносными "апельсинами [44].
Следующее мероприятие делал опять Ляховский. Противник залег и он сбросил все три РБК, которые оставались. Дал турбине полные обороты и начал разворот. "Грифон" взревел, задрал нос к жидким тучек и круто лег на левое крыло ...
"Истребителей не видно ... Что же это они такие увальня! Лейтенант аж разозлился на неповоротливых советских командиров, которые позволяли украинский самолетам у себя под носом бомбить беззащитную пехоту.
