Спустя полчаса мы свернули с трассы на дорогу, выложенную из бетонных плит. Она вела как раз к дачному кооперативу. Посёлок был старый, обжитой, без высоких заборов, но с явным налётом купеческого богатства.

Что удивительно, шлагбаум был поднят, а на посте охраны никого. Видно отказались от этого владельцы домов, слишком накладно выходит. Обычное дело, когда у многих появляется своя охрана.

Дачу Холодовникова мы нашли быстро. Забор из рифлёной жести, большой участок с недостроенным трёхэтажным срубом, половина которого щеголяла белыми, ещё не покрытыми лаком брёвнами.

Мы с Беловым припарковались у хлипких ворот, прошли на территорию. Живчик двигал носом, не чуя никаких собак и прочей живности. Лишь Искорка на всякий случай напряглась на моём плече.

А барон Сверчанский высказал едкое замечание, что слишком тихо, будто перед засадой неприятеля. Я лишь напомнил ему о лаборатории, и сверчок затих, тяжко вздохнул и спрятался в кармане.

Я огляделся. Несколько молодых деревьев справа, свежая беседка слева. В конце участка стояло массивное железное корыто. Над ним, пошатываясь на ветерке и тихо матерясь себе под нос, стоял наш Викентий. Токарь был жив, здоров, но под откровенным хмельком. Причём перегар был свежим. Судя по амбре, которое принёс порыв ветра, он уже успел принять на грудь грамм двести, «для поправки здоровья».

Викентий уныло месил в корыте бетон совковой лопатой, периодически промахиваясь мимо ёмкости.

Из дверей небольшой бытовки вышел упитанный мужчина в спортивном костюме и золотой цепью толщиной в палец. Холодовников. Он лениво ковырялся зубочисткой в зубах, презрительно оглядывая нас с ног до головы.

— Вы ещё кто такие? — пробасил он, не вынимая зубочистку изо рта. — Если купить чего надо, магазины в городе. Сюда вы зря приехали.

— Мы за своим сотрудником, — я спокойно кивнул в сторону замершего с лопатой токаря. Викентий уже заметил нас, но с места не сдвинулся. — Его ждёт срочное дело.

Холодовников хрипло расхохотался, уперев руки в бока.

— Сотрудником? Этот гад мне в прошлом месяце дачу спалил, пока по пьяни баню строил! Уснул с сигаретой, засранец криворукий. Вся спальня выгорела! Вот он теперь ущерб и отрабатывает. Бесплатно.

— Бесплатно? — нахмурился Белов. — Ты в рабовладельцы заделался?

— Аккуратней, Артём Сергеич, — осадил я помощника. — Не так грубо.

— Это я ещё не грубо, — процедил Белов.

Мебельный магнат сплюнул зубочистку на землю, подошёл к нам и ухмыльнулся.

Только сейчас я заметил дубинку на его поясе. Он как раз держал на ней руку, а взгляд его опасно поблёскивал.

— Ну… почти бесплатно работает, — добавил Холодовников, прожигая нас взглядом. Особенно посматривал на Искорку и Живчика, оценивал свои шансы. Может это и повлияло на его тон, который стал мягче. — Мы ж не звери какие корпоративные. Кормим его. Поить вот даже приходится, а то у него руки трясутся так, что он цемент мимо корыта сыплет… Так что мой вам совет. Шли бы вы отсюда, ребята, пока я охрану не кликнул. Этот алкаш отсюда не уйдёт, пока мне фундамент под новую баню не зальёт, а потом и дом восстановит.

Я прищурился, внимательно разглядывая недостроенный сруб. Над одним из окон были чёрные разводы, след от дыма, который неумело замазали. В целом сруб казался целым и следов пожара я не видел. Так что хозяин дачи очень сильно преувеличивал.

— Не всю дачу, верно? — уточнил я, не сводя взгляда с промышленника.

Холодовников недовольно поморщился, понимая, что приукрасил масштаб трагедии.

— Ну, допустим не всю…

— Одну комнату, — сказал я, и он кивнул.

— Спальню на втором этаже, — нехотя признался Холодовников, засунув руки в карманы спортивных штанов. — Но там ремонт почти готовый был! Очень дорогой. Я этому идиоту сто раз говорил: не курить в помещении!

Викентий, стоявший у корыта, виновато шмыгнул носом, затем оставил лопату в покое и взялся за вёдра с бетоном, потащив их к яме неподалёку.

— И сколько он вам ещё должен за этот элитный ремонт? — спросил я, переходя к сути.

— Дофига! — Холодовников снова завёлся, его лицо налилось краской. — Двести тыщ с лишним! И это я ещё по-божески считаю, без морального ущерба! Так что пусть месит, пока не отработает.

Двести тысяч. Сумма немаленькая, особенно учитывая наши вечные проблемы с финансами. Кира меня за такие новости живьём съест.

Я быстро прикинул в голове все варианты.

Ценность Викентия для гильдии заключалась не только в одной детали для ангара. Таких токарей днём с огнём не сыщешь. Его золотые руки могли сэкономить нам сотни тысяч. Уверен, что он нам пригодится, и уже в ближайшем будущем.

Так что выгода в долгосрочной перспективе с лихвой покрывала эту сумму. Кира согласится.

К тому же, токаря надо было спасать. Оставь мы его здесь в этой кабале, где хозяин «лечит» его водкой ради ровных рук, Викентий сопьётся окончательно.

К тому же он торчать здесь будет больше месяца. А нам он нужен ещё вчера.

Поэтому я сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию.

— Предлагаю сделку, — твёрдо произнёс я, глядя Холодовникову в его поблёскивающие от накатывающей агрессии глаза. — Наша гильдия берёт его долг на себя. Мы будем ежемесячно переводить вам десять тысяч рублей на счёт, пока сумма не будет полностью погашена. Напишем расписку.

Холодовников презрительно скривился.

— Десять? Ага, щас! Я эти ваши копейки два года ждать буду? А инфляция? Двадцать тыщ в месяц!

— Пятнадцати будет достаточно, — холодно парировал я. — Пятнадцать, и мы ударим по рукам прямо сейчас. Иначе заберём его силой.

— А получится? — скривился от злобы хозяин дачи.

— Прошу познакомиться. Вот огненная саламандра, — погладил я многообещающе зафыркавшую Искорку, которая аж привстала на лапках на моём плече и выдула из ноздрей струйки сернистого дымка. — А этот товарищ — вихревой терьер.

Я указал на щенка, перед которым заплясали мини-смерчи.

Холодовников был впечатлён. Нет, он не попятился, не испугался внешне. Убрал руку с дубинки, на которой погас зелёный индикатор. Понятно, замаскированный кинетический парализатор.

К тому же хозяин дачи шумно сглотнул. Видно представил, что шансов у него практически нет, даже с охраной, которая не придёт, потому что он блефовал, разумеется.

— И полиция тебе не поможет, — добавил Белов. — Даже не надейся. Статья за похищение человека, а также принудительный труд и незаконное удержание человека.

— Всё верно, — одобрил я слова помощника, продолжая прожигать Холодовника давящим взглядом. — Уверен, вашим конкурентам по мебельному бизнесу очень понравятся заголовки в утренних газетах.

Холодовников замер. Он перевёл взгляд с моего невозмутимого лица на напряжённого Белова. Затем посмотрел на Викентия. Тот продолжал заливать яму бетоном.

Хозяин дачи шумно выдохнул через нос.

— Хрен с вами. Пятнадцать, — протянул он мне загорелую руку, и я пожал её. — Но чтоб первого числа каждого месяца деньги были на счету! Иначе я на вас инспекцию натравлю.

И опять он нагло врал. Что он может сделать?

Я мог бы и так забрать Викентия, силой. Но всё же порядочность была прежде всего. Наш токарь нанёс вред имуществу, поэтому должна быть компенсация. К тому же эти выплаты разгрузят бюджет Киры. Пятнадцать тысяч всё-таки не двести. И это не кредит в банке, где ещё накручиваются серьёзные проценты.

Так что я был уверен, что поступаю правильно.

— Договорились, — я кивнул. — Пятнадцать. Артём Сергеевич, забирайте нашего ценного сотрудника.

Белов подошёл к корыту, выдернул лопату из рук опешившего токаря и, приобняв его за плечи, повёл к машине. Викентий не сопротивлялся, лишь что-то тихо и возмущённо высказывал.

Я написал расписку, поставил подпись. И Холодовников успокоился, даже позволил себе скромную улыбку, которую кое-как выдавил из себя.

Обратный путь прошёл в гнетущей тишине. Викентий забился в угол микроавтобуса, нахохлился на заднем сиденье, понурив голову. Я молчал половину дороги, давая ему время осознать своё положение.