Семён выхватил из внутреннего кармана телефон, отошёл в сторону, а на плац выскочила Полина.

— Так! Я не поняла, Ветров! — зазвенел её голос. — Почему забрал Неона из лазарета?

— И что такого? Я зашёл проведать, — объяснил мажор. — А он попросился погулять, вот и всё.

— Живо веди его обратно. Мы нашли лекарство, — гневно бросила ему Док, отчего Ветров просветлел лицом.

— Правда?

— Нет, розыгрыш, — огрызнулась Полина. — Бегом в лазарет!

Я проводил Ветрова и Неона взглядом, затем дождался команду, вышедшую на поле вместе с Беловым. Вовремя прицепил поводок к Живчику. Этот егоза не даст спокойно питомцам сконцентрироваться, будет мелькать перед ними в надежде, что поиграют с ним.

Устроился пока на скамейке, наблюдая как Ветров в одиночестве присоединяется к остальным, и Белов начинает прогонять тандемы по плацу. Несколько кругов, и в полной боевой выкладке.

Следил внимательно как помощник выполняет свои обязанности. В целом мне нравились метаморфозы Артёма Сергеича. Отвлёкся от своей картины и занялся тем, чем и нужно, строго по утверждённой нами программе.

Я взял себе стаканчик кофе, дождался на скамейке перерыва, подкармливая своих питомцев небольшим количеством сублимата.

Сейчас у ребят была передышка. Дэнни тяжело дышал, опираясь руками на колени, Анна поила Матильду из алюминиевой миски. Лера, в свою очередь, сидела на корточках рядом с Бубликом, меланхолично почёсывая варану бронированную шею.

Костя замер на скамейке в отдалении. Он находился в глубокой печали, обхватив голову руками. Рядом с ним бесформенной лужей растеклась Желешка. Питомица Кости выглядела откровенно неважно. Её желеобразное тело нервно подёргивалось, издавало странные булькающие звуки и вновь пахло прелой листвой.

Я подошёл к Смирнову, уселся рядом и молча навёл смарт-браслет на Желешку. Сканер тихо пискнул, считывая её состояние.

— Стресс выше нормы, — озвучил я, глядя на голографическое окошко. — Под сорок процентов. И держится на этом уровне уже не первый день. А для неё норма не выше двадцати. Теперь всё понятно.

— Что понятно? — Смирнов поднял на меня покрасневшие глаза, в которых прослеживалась усталость.

— Твоя подруга решила вырасти на уровень, Костя, — улыбнулся я. — У неё скоро будет инициация. Переход. Отсюда и эти выбросы, и вялость. И на арене поэтому она так себя вела.

Эти новости Костю приободрили. Хотя тут же скромная улыбка испарилась, он взглянул на Желешку, которая в ответ захлопала глазами-блюдцами, забулькав теперь уже с вопросительной интонацией. В воздухе вновь запахло прелой листвой.

— Только ей сейчас нужен особый уход, — добавил я, и Костя вздохнул.

— Не понимаю, тренер. Я уже и так и сяк вокруг неё прыгаю! — в голосе парня звучало отчаяние. — Какой уход нужен? Самые чистые фильтры для воды купил. Говорю с ней постоянно. Слова какие-то особенные нужны, что ли?

Лера, не отрываясь от поглаживания своего варана, язвительно фыркнула:

— Ага. «Абра-кадабра», блин.

— И она сразу станет боевым драконом, — подтвердила Дэнни, улыбнувшись.

Я проигнорировал их выпады, закатал правый рукав куртки и поднялся с лавочки.

— Смотри, Костя, — обратился я к Смирнову. — Показываю один раз. Это называется «скручивание».

— Как? — парень непонимающе заморгал. — В смысле — скручивание? Она же жидкая!

— Смотри давай, — хмыкнул я. — И не задавай лишних вопросов. Просто запоминай моторику. Желатиновых слаймов такая процедура успокаивает. Так Желешка мягче и без срывов пройдёт болезненную инициацию Ядра.

Я опустился на одно колено перед питомицей Кости, по запястье запустил руку в прохладный желатиновый бок. Желешка инстинктивно сжалась, булькая чуть громче.

Так, вот он, чуть более плотная структура. Центр её массы. Нашёл его.

Слегка сжал пальцы, словно ухватил в руку грейпфрут, и начал с ощутимым усилием поворачивать внутреннюю структуру по часовой стрелке. Отпустил, затем ещё раз сжал пальцы, и снова провернул вполоборота.

Эффект проявился через минуту такой процедуры. Желешка перестала дёргаться. Её желеобразное тело издало низкий вибрирующий звук, донельзя похожий на довольное урчание большого кота. На поверхности питомицы начали вздуваться и лопаться крупные полупрозрачные пузыри.

С каждым лопнувшим пузырём в воздух поднимался белый дымок, источающий резкий запах, будто кто-то жёг тряпки.

— Тренер! — Костя округлил глаза, приобнял Желешку. — Она что, горит внутри⁈ Этот дым странный.

— Фу-у! Вот это вонь, — Анна брезгливо зажала нос рукой, отошла в сторону.

Я вытащил руку из бока Желешки. Дэнни, который находился ближе всех, без слов вытащил из небольшой упаковки влажную салфетку, протянул её мне.

— Спасибо, — я кивнул мажору, тщательно вытирая липкие пальцы, затем взглянул на растерянного Костю. — Это, Смирнов, гормон стресса желатиновых слаймов. Во время роста Ядра происходит более быстрая его генерация. Мы избавляем Желешку от этого.

Я объяснил как найти центр масс Желешки, и Костя повторил. Желешка вновь запузырилась, отсалютовав белым дымком. Которого было уже меньше.

— Да, вот так, — одобрительно кивнул я. — Утром и вечером так делай. Пока не перейдёт на уровень. Минуты достаточно. Главное, не дави слишком сильно.

Вот теперь Смирнов наконец-то улыбнулся. По-настоящему, без тени страха и растерянности.

Не успел Костя вновь повторить массаж, как дверь, выходящая на плац распахнулась. Наружу, сияя в лучах солнца хрустальной бронёй, словно начищенная хрустальная люстра, выскочил Неон.

За ней показалась и Полина.

— Ветров, принимай своего страдальца, — бросила она мажору.

Барс грациозно потянулся, выпустил когти, издал мелодичный рык, и побежал к встречающему его счастливому хозяину. Почти никакой хромоты. Никакой скованности в движениях. Почти — потому что я всё же замечал своим острым зрением остаточное явление. Неон немного припадал на лапу. Хотя это первый приём лекарств, за пару дней придёт в себя.

Всё же «Югра», которая вышла всё равно в копеечку и потратила немного наших с Полиной нервов, сработала безупречно.

— Да ты ж красавчик! — Ветров обнимал своего питомца, который встал на задние лапы, положив передние на плечи своего хозяина.

Мажор зарылся лицом в переливающуюся шерсть, а барс довольно замурчал, утыкаясь мордой в плечо хозяина.

Встретился я взглядом с улыбающейся Полиной, одобрительно кивнул ей. Док ответила тем же, исчезая в главном корпусе.

Вот половина проблем на сегодня была решена. Команда в полном составе.

В этот момент мой телефон тихо завибрировал. Пришло сообщение от Семёна.

«Нашёлся ваш забулдыга. Его держит на своей загородной даче некий Холодовников, владелец мебельной фабрики „Кедр“. Адрес прилагаю. Ищейка говорит, охраны там немного, но хозяин — мужик упёртый. Осторожнее».

Я убрал телефон, поднялся.

— Артём Сергеевич, пока делаем перерыв! — бросил я помощнику.

— С чего бы это? Мы только начали! — возмутился Белов.

— Надо отправиться в пригород, — объяснил я вкратце. — Викентий.

— Всем лёгкая разминка. Начинаем работу с триггерами! — скомандовал команде мой помощник.

Анна улыбнулась, Дэнни был тоже рад услышать о такой разгрузке, как и Костя. Недовольна была лишь Лера, которая только настроила Бублика на серьёзную работу.

— Нашли значит. И где этот забулдыга? — уже тише произнёс помощник, отправляясь со мной к припаркованному в стороне микроавтобусу.

— На даче у Холодовникова, — коротко бросил я, затем открыл дверь нашей колымаги, залез в салон.

— Впервые слышу фамилию. Но посмотрим, что там за Холодовников, — хмыкнул Белов, лихо прыгая в водительское кресло и заводя тарантас.

— Мебель делает. Завод у него, как сказал Семён, — я уже изучил информацию в Сетке.

Действительно, был зарегистрирован товарный знак «Аэлита». Занимается производством шкафов, столов и стульев, всё высшего разряда и в основном для мелких компаний.