Где бы она спрятала?..

Любопытство подмывает сунуться в личную медиагалерею, но тратить время на ерунду нельзя.

Лихорадочно роюсь в памяти. Благодаря урокам Алверона я знаю алгоритм поиска скрытых директорий. Натыкаюсь на массив зашифрованных массивов — ни один не открывается, у всех одно шаблонное имя: «Секретный отчёт проекта «Селена»» с цифровым индексом. Тут нужен гений уровня моего дружка-хакера. Но среди них обнаруживается одиночный файл под простым названием «Проект «Селена»», и доступ к нему открыт. Раскрываю документ без секунды колебаний. И не понимаю ни черта. Сплошной забор из научной зауми: термины вроде и мелькали в академических конспектах, но общий смысл ускользает. Это не мой профиль, я выхватываю лишь обрывки фраз, не дающие никакой внятной картины. Не той, на которую я рассчитывал. Глаза цепляются за подчёркнутую строку: лунный осколок MHYS-selenity.

Хмурюсь. Фрагмент скального массива былой горы Гюйгенса. Один из крупнейших монолитов во всей Полярной пустыне и один из немногих, до которого так и не добралась промышленная разработка. Зачем он сдался беглой мятежнице?

Листаю ниже и натыкаюсь на рукописную заметку:

Пункт первый: извлечь образец нексенола из лунного осколка MHYS-selenity.

Пункт второй: нейтрализовать мутацию и проникнуть внутрь Полярной лаборатории.

Пункт третий: остановить эксперименты над людьми и сорвать маску с Арно перед всем миром.

Лаборатория посреди ледяной пустыни? Эксперименты над людьми? Сдвигаю брови к переносице. Нам с пелёнок вдалбливали: исследовательские комплексы Эсперии модифицируют флору и фауну, чтобы адаптировать их к новым реалиям и прокормить города. Разрабатывают технологии, совершенствуют быт. Но опыты над живыми людьми?.. Секретный полигон, где творят такое скотство? Я понятия не имел о его существовании — и, судя по всему, в этом неведении со мной живёт всё население страны. Одной этой тайны хватит, чтобы поставить весь наш мир на уши.

К горлу подступает тошнота.

Изз вздрагивает. Тревожно стонет во сне, сдвинув брови. Мой пульс срывается на галоп.

Продолжаю вслепую продираться сквозь строки, пока взгляд не натыкается на слова, от которых сердце пропускает удар. Кровь в жилах застывает ледяным крошевом; приходится напомнить себе, как вообще дышать, чтобы лёгкие не разорвало от удушья.

Одно-единственное имя.

Имя, которое я помню слишком хорошо.

Древан Несс

Субъект 3569D проекта «Селена»

Введение сыворотки: Лаборатория 7, 89-й год

Друг Вика. Тот самый год рейда, в котором сгинул мой брат.

И ровно в эту секунду происходит то, чего я совершенно не ожидал из-за паралича, вызванного прочитанным. В мгновение ока беглянка взвивается с настила — я кубарем валюсь на верстак, — и в следующую долю секунды она уже нависает надо мной, намертво зажав мои бёдра своими ногами и сжав моё горло каменными пальцами мутировавшей руки.

Хватка — чистый монолит: ледяная, мёртвая и беспощадная. Как и её серебряный взгляд, полосующий меня острее заточенного клинка. Свободной рукой выхватываю лунный нож — с той же рефлекторной скоростью, с какой она меня сбила, — и упираю остриё прямо ей в живот.

— Так вот твоя цель? Лунный осколок и секретная база? — сиплю я, пытаясь удержать в голосе холодное спокойствие.

— Ты не имел права рыться в моих данных.

— Имел полное право. Ты моя пленница, если память отшибло.

Вжимаю лезвие глубже сквозь ткань. Её каменные пальцы сжимаются сильнее, перекрывая кислород до искр в глазах. Если она продолжит давить, то свернёт мне шею прямо здесь, в этой консервной банке. Надо тянуть время.

— Я помогу тебе, — хриплю сквозь спазм.

Она усмехается. Смех холодный, словно полярный буран за переборками, но хватку на горле Изз не ослабляет:

— Ты?

— Ты забываешь: я знаю эти гиблые пустоши в разы лучше тебя. Я лунный добытчик.

— А ты забываешь, что Полярная лаборатория засекречена.

— Осколок тоже?

Она замирает, словно взвешивая мои слова, и наконец разжимает пальцы — но лишь отчасти. Ослабляю нажим клинка у её живота. Изз пользуется моментом, подаваясь ещё ближе. Пряди её волос щекочут мне щёки; её бёдра всё так же плотно сжимают мои ноги. Она продолжает нависать надо мной. Мутировавшая ладонь больше не душит — она мягко скользит по коже, обвивает шею сзади и тянет моё лицо на себя. Наши взгляды сталкиваются в упор, и липкий ужас, который обязан был вспыхнуть внутри, выжигается чистой, яростной решимостью. Потому что в стенах этой лаборатории могут храниться ответы: что на самом деле стряслось с Виком. И с Древаном.

А если… если он всё ещё жив?

Бешеная надежда обжигает губы, дерёт горло, скручивает желудок в тугой узел.

— Я пойду с тобой. Я проведу тебя к осколку. А взамен ты приведёшь меня в лабораторию.

Она молчит. Буравит меня глазами, мерцающими лунным серебром, и я не отвожу взгляда ни на миллиметр. Вдруг до неё доходит, насколько откровенно и близко переплетены наши тела; Изз старается держать лицо, но я отчётливо вижу, как ей не по себе. Предательский румянец снова заливает скулы, а дыхание сбивается на быстрый, прерывистый ритм.

— С чего вдруг такая щедрость? Уже не горит сдать меня Арно при первой возможности? — мурлычет она с опасной издёвкой.

Её когти, твёрдые как гранёные самоцветы, медленно чертят по коже моего затылка, и от этого прикосновения вдоль позвоночника до самого копчика продирает шальной, раскалённый озноб.

— Не обольщайся. Моя главная цель остаётся прежней. Просто по пути мы сделаем пару остановок.

Она наконец разжимает пальцы. Отступает на шаг назад; я поднимаюсь на ноги и подхожу к панели управления шлюзом. Проверяю наружные датчики воздуха и шумно выдыхаю с облегчением: ядовитый бирюзовый туман рассеялся без следа.

Удивительно, как быстро она приняла сделку. Впрочем, я уже убедился: эта девчонка знает об этих краях вещи, о которых инструкторы академии ни разу не заикались. Тайны, закрытые наглухо от рядовых граждан Ибериона: от неучтённых чудовищ, которых мне довелось увидеть воочию (и пощупать на своей шкуре, чтоб их), до сверхсекретного полигона, где живых людей пускают под нож евгенических опытов.

Глава 25

Изз

«Астра» — искусственный интеллект, интегрированный в базовую прошивку ТПУ, персональных проекционных устройств массового использования.

В перечень стандартных задач входят администрирование повседневных процессов, вывод информации в виде голографических проекций и подбор персонализированного контента — от образовательной литературы до вариантов досуга.

Несмотря на ограниченные вычислительные протоколы и отсутствие подлинной автономии, «Астра» обеспечивает непрерывное сопровождение в быту, являясь практичным и общедоступным прикладным ассистентом.

Фрагмент из книги «Селестара: Мир после падения Луны»

Голографическая шахматная доска мерцает прямо перед глазами. Нил предложил задержаться и немного перевести дух перед новым броском, но я нутром чую: эта передышка нужна была больше мне, чем ему. Впрочем, сейчас мне требуется вовсе не физический отдых — мне жизненно необходимо выключить бешеную карусель мыслей в голове. Партия выдалась вязкой: приходится тщательно просчитывать не просто ближайший ответный выпад, но и выстраивать целые ветки комбинаций — как своих, так и со стороны соперника: «Астры», штатного искусственного интеллекта. Это помогает отключиться от реальности.

Заношу пальцы, готовясь сделать ход конём: лучший манёвр из возможных.

— А ферзя без прикрытия оставлять не боишься?

От внезапного голоса Нила вздрагиваю всем телом, едва не подскочив на койке. Я была настолько поглощена анализом позиции, что не заметила, как он подсел вплотную и с нескрываемым любопытством уставился на проекцию.