“Брось ее и держись от него подальше!” - предупреждал девушку внутренний голос о приближающейся буре. “Не сходи с ума, Элис, ты забыла что он твой мучитель? Избавься от этих грязных мыслей. Не забывай, перед тобой стоит сам Дьявол в облике Демира” - уговаривала себя она. Выйдя из душа, обнаженный Демир стоял перед Элис во всей красе. Кроме белого полотенца, на нём ничего не было. Его тело смотрелось божественно красиво, будто это стоит сам Адонис.

Адонис - божество финикийского происхождения. Мифологические представления об этом персонаже отражают смысл противостояния смерти и жизни в природе. Прелестный мужчина, связан с культом плодородия, олицетворяя увядание и возрождение всего неземного. Сейчас именно таким его видела Элис. Вместо мерзкого Демира перед ней стояла скульптура Адониса. Опустив глаза, девушка решила не смотреть на него, но Демир был намного опытнее, поэтому, перехватив женский изучающий взгляд, он понял, что Элис восхищалась его внешностью. Демир гипнотизировал и притягивал. Если бы не эти выходки и приступы больного маньяка, возможно, Элис и влюбилась бы в него. Настолько сильно девочку влекло к этому мужчине. Взгляд Демира остановился на руках: Элис всё ещё держала его рубашку, не желая отпускать её. Подойдя поближе, он сам выхватил вещь из её рук и откинул подальше.

Демир смотрел Элис прямо в глаза. Он был в восторге от этих глаз, наполненных нежностью и печалью. Затем он потянул малышку к себе. Этот запах, от которого Демир с ума сходил. От нее пахнет красками. Крепким виски. Солеными слезами и единственной женщиной, к которой хочется прикасаться. Убивать. Спасать. Ненавидеть… Целовать и обнимать. Этому нет объяснения, и ни малейшей возможности исправить, вычеркнуть или забыть... - А где сейчас Элис? Ты пропала. - произнес иронично Демир

“Опять то же самое. Унижение и стыд. Боль и страдание”, - обреченно подумала Элис. Нежным прикосновением руки он погладил малышку по щеке. - Я обещал сделать тебе сюрприз, Элис, - произнес решительно Демир. “Что бы ты ни сделал со мной, Дьявол Демир, я уже ненавижу тебя за это. И пусть Аллах покарает тебя за все твои деяния!” - проклинала его девушка, даже не представляя что ее ждет. Демир посадил Элис на кресло. Она даже удивилась, что посадил, а не отшвырнул, как делает обычно. Да ещё и на кресло. Предназначенное только для него.

Сам он тем временем отошел чтобы открыть ящик письменного стола. “Что он задумал? Достал какой-то конверт из ящика. Что за конверт? Неужели упёк меня в психушку? Он ведь неоднократно грозился это сделать, или продал в рабство? От него всего можно ожидать. Ну же, Демир, не тяни, что у тебя там?” - гадала Элис. Протянув девушке конверт, Демир нежно прошептал: - Его содержимое - полностью твоя заслуга, Элис! Всё благодаря тебе, милая. Надеюсь, понравится. Я старался... Очень даже. Страшно звучит, ведь от Демира хорошего не стоит ожидать. Но Элис решила, что посмотреть надо, вдруг там что-то важное.

“Незачем тянуть”, - подумала она и открыла его. Там были...

- О, нет! Господи Боже! - ужаснулась Элис.

Всё её тело затряслось. В глазах у девушки потемнело, и ей захотелось умереть. Элис упала на пол, встав на колени, и рыдала горькими слезами. Такую разгневанную Элис Демиру не доводилось видеть никогда. Её глаза горели в гневе. Она схватилась за волосы и проклинала себя. Ругала. Обвиняла. А Демир устроился поудобнее у себя в кресле и спокойно наблюдал за ней. Будто шёл какой-то интересный фильм с красивой героиней в главных ролях. Элис не могла поверить своим глазам. На этих разбросанных фотографиях было изображено жестокое преступление, хотя и совершённое этим извергом, но по её вине. Если бы она не сбежала в тот день из больницы, то Демир не убил бы его. “Я так просила его не делать этого. Демир убил врача из-за меня и снял свое преступление на эти проклятые фотографии!” - девушка была в ужасе. “Какой кошмар! Лицо и тело врача было изуродовано до костей. Видно, перед смертью его жестоко пытали, после чего убили. Врач погиб от выстрела в голову. Контрольный, чтобы не было осечки!” - поняла она. Элис посмотрела на Демира глазами, полными ярости и злости, затем спросила:

- Почему ты это сделал? Почему ты наказываешь других из-за меня? Если тебе станет легче, то убей меня. Малышка была в состоянии аффекта, металась по комнате, разнося всё, что попадалось под руки. Проклиная его и себя вместе. Демир не двигался с места. Лишь смотрел на Элис, выпивая спиртное и всё больше убеждался, что у него всё получилось. Он сумел сломать ее. Сломил ее гордость и непокорность. Она была уничтожена и разбита. Чувство вины разрывало ее на кусочки. Если Демиру хотелось сделать ей больно, то у него это хорошо получилось. Она гаснет как свеча у него на глазах. - Прекрати истерику. Заткнись, дрянь. Он схватил девушку за руку. - Приди в себя! Элис не могла успокоиться, всё твердила, что это она виновата во всём. - Если ты сейчас же не заткнешься, то я сделаю еще больнее. Возможно, твоё сердечко не выдержит большего, и ты пожалеешь об этом. Поверь мне! - произнес он грозно. - Чтоб ты сдох, Демир! Бесчувственный мерзавец! В порыве гнева Элис не сдерживала эмоции и говорила всё в лицо, не думая о последствиях. Она вцепилась в мужчину, встав на кончики пальцев, так как он был намного выше, и решила смотреть в глаза и высказать всё, что её беспокоило с первых дней их встречи. Демир усмехнулся ее такому глупому поступку.

Где-то играет музыка, её звуки доносит ветер. Темнеет... Воздух, наконец, становится немного прохладней. Пахнет морем. Совсем рядом поёт сверчок. Элис улыбнулась и вдохнула поглубже, замирая, чтобы запомнить, чтобы прочувствовать этот вечер. На душе легко и спокойно. Стройная девушка неспешно подошла к воде... Море светилось мириадами маленьких огоньков. Стоило только бросить в него камушек, и оно тут же загоралось искрами. Девушка разделась и вошла в воду. Каждое движение зажигало новые огни... Проводя по воде руками, она восхищалась узорами из искр... Вода приятно растворяла в себе и дарила успокоение... И пусть она знала, что огни – всего лишь планктон. Но ребёнок во ней верит, что это – волшебство. Небо в это время ещё красивее. Ей нравилось смотреть на ночное небо, наслаждаться захватывающим видом звездного небосвода... это прекрасно, и в то же время таинственно... Взирая на тёмное небо, усыпанное мерцающими звездами, осознаешь, что мы, люди, абсолютно беспомощны, мы — песчинки в бескрайних просторах Вселенной... Сколько людей смотрело на них, загадывая желания, когда они падают. Хорошо, что есть Небо у Земли. Небо — самая восхитительная загадка, недоступная человеку. Люди никогда не смогут его испачкать своими грязными руками. Девушка всё продолжала смотреть на небо. Здравствуй, бездна. Быть может, где-то там есть место и для моей больной души”, - мечтала она. Самое удивительное и прекрасное смотрело на девушку из облаков, ничем не потревоженных, раздольно плывущих в бездонной синеве над огромным пространством воды. Они возвышают нас до небес. Прикасаясь к ним взглядом, мы соединяемся с ними, становимся исполинами, легко, по воле ветров, совершающими прогулки в надземных просторах, принимающими участие в Божественных играх с силами природы. - Элис, дочка! - Мама, и ты здесь? Я так счастлива, что свободна и больше не принадлежу этому монстру. Моё тело и моя душа свободны. Но ты всё равно так далеко... Айлин была такой красивой, что Элис восхищалась матерью. - Я, пришла за тобой, ягнёнок. Раз твой отец не сумел тебя защитить, то ты останешься со мной, малышка. Счастью Элис не было предела. Наконец её желание исполнилось. Она воссоединится с мамой и будет счастлива рядом с ней. Элис, не отрывая глаз, смотрела на облако, боясь потерять её из виду. Как вдруг появились тучи, и небо из нежно-голубого цвета превратилось в темно-синюю бездну. Оно плачет и дарит звезды. Тучи втягивают, пожирают мысли, чувства. - Мама, прошу тебя, не уходи! Я больше не вижу тебя, - звала она мать испуганным голосом. Капли холодного дождя, обжигающие кожу, приводили её в себя. Показывали реальность. Это, скорее всего, сон. Счастливый сон для бедной девочки. Но тот родной и такой далёкий голос матери все еще звал её, словно таинственный мираж перед глазами. “Смотрю я на небо, её там нет. Закрываю глаза... шум прибоя... пена у ног... соль на губах... Все такое знакомое, такое родное и бесконечно дорогое... где-то там, где мы с мамой воссоединимся. Я слышу её голос, но почему-то не вижу её” - Элис словно трясло изнутри. - Элис, вернись! Ты не можешь так поступить со мной. Аллах, я не отдам её тебе. Ты отнял у меня Айлин, но дочь я тебе не отдам. Али навалился на дочь, которую тряс всеми силами, пытаясь привести в сознание. - Мои соболезнования, господин Явуз. Мы сделали всё возможное чтобы спасти Вашу невестку, но пуля попала глубоко и рана оказалась серьезной. Еще раз примите соболезнования, - произнес с сожалением врач смотря на Даганов. - Нет! Моя дочь не может оставить меня! - твердил как ненормальный Али не веря в это. - Али, отпусти ее, - уговаривал Явуз друга. Но Али всё сильнее тряс тело дочери, пытаясь привести её в чувства. Он не верил в смерть дочери. Не прекращал её дёргать в надежде, что она жива и просто спит глубоким сном. Смотря на дочь, он понимал, что только пережив пустоту души, смог ощутить полноту жизни. - Я не отдам тебе её, Айлин! Ещё рано, умоляю, не забирай её. Ради Аллаха, не наказывай меня таким путём. Я не отдам... не отдам её тебе, - и прижал труп дочери сильнее к себе. Самое слабое место у человека — его чувства. Владеешь чувствами — владеешь самим собой. Али всегда придерживался этого девиза, но, потеряв дочь, не мог смириться с этим, и совсем потерял контроль над собой. От этой сцены Дестан стало плохо. Врачи сразу принялись её спасать. У нее ведь сердечная недостаточность, и ей нельзя нервничать, а при таком стрессе её жизни грозит опасность. Элис не понимала, что это с ней происходило. Её мать всё ещё звала к себе, но та её почему-то не видела. Её тело всё сильнее тряслось, её знобило. Вдруг голос Айлин пропал. Звёзды погасли. Море исчезло и сердце Элис забилось. - Господин Али, пропустите. Это невероятно. У нее есть сердцебиение, пульс появился! - произнес в замешательстве врач, смотря на аппарат, где появились стрелки, указывая на жизненные функции пациента. Али отстранился, когда врачи вынудили его выйти из палаты и быстро взялись за Элис, пытаясь понять, что они все-таки упустили.