— Ну, номер телефона, — седьмого ноября, тысяча девятьсот семнадцатого года, — день революции.

— Да?

— Ну, да!

— Хм! Мы как- то не обратили на это внимание... Чувствую, не зря мы с тобой связались.

— Так… дальше, продолжил я чтение. — В 1960 х годах правительством СССР принято решение соединить ключевые города страны нестандартным способом. Разработаны стационарные аппараты для создания пространственных переходов. Принцип действия аналогичен открытию двери: пользователь входит в зону активации — и мгновенно оказывается в точке назначения.

На небольшом участке листа были нарисованы схемы: линии соединяли точки на карте СССР (Москва, Владивосток, Свердловск). Внизу — диаграмма "пространственного портала".

— Для мобильных аппаратов существуют особые правила перемещения, — продолжал я читать текст. — А именно: перед активацией закрыть глаза во избежание "эффекта постороннего наблюдателя". Обязательное условие: 10 прыжков для синхронизации с полем аппарата. Запрещено держаться за посторонние предметы. Аппарат требует полной зарядки 1 час от сети 220В. Запрещено удерживать любые объекты, не участвующие в переходе.

Направление перемещения. Переключатель "Вперёд" — переход в реальность, где время опережает исходную на 31 день. Переключатель "Назад" — переход в реальность, где время отстаёт на 31 день.

Участники эксперимента. Емельянов Вадим (инженер испытатель), Угоршев Юрий (инженер конструктор).

На полях была рукописная пометка: " Испытание изделия СИ № 75ПВ проводится в движении на электропоезде. Цель — реализация "большого прыжка" в пространстве для преодоления значительного количества пространственных переходов. В конце была такая же подпись: "ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КОМИТЕТА ГОСБЕЗОПАСНОСТИ Ю. В. Андропов". Его подпись и число: "3 июня 1961 года".

— Обалдеть можно! В Советском Союзе разрабатывали такие технологии?

— Официально — нет. В архивах ничего. Либо уничтожили, либо засекретили так, что не достать, — поправил меня Лёха.

— Но, тут написано, что участники эксперимента — Емельянов Вадим и Угоршев Юрий, а про Николая и Виктора здесь не указано. Может это их клички?

— Думаю, — нет. Наверное, с испытателями что-то случилось во время испытаний. Аппараты были утеряны, а потом каким-то образом попали в руки Николая и Виктора. В это я больше поверю.

Вадим понимающе кивнул головой.

— А, по номеру Зосимова вы звонили?

— Звонили. Такого номера нет. Наверное, он существует только в той реальности.

— В какой?

— Видимо, создатели знали: аппарат может затеряться. Поэтому сделали секретный номер — он работает лишь там. Мы пробовали дозвониться, перемещаясь даже до 1960 года, — без толку.

Лёха замолчал и посмотрел в сторону, словно вспоминая.

— Так вот, когда мы вернулись из будущего у нас появилась идея: переместиться в 1961 год и отдать аппарат Зосимову Михаилу Александровичу. Мы подобрали себе одежду соответствующую тому времени и в четыре утра выдвинулись к железнодорожному вокзалу.

Мы решили попробовать перемещение в движении. Хотели понять: что будет, если активировать аппарат, когда сам находишься в движении? И заодно — попытаться вернуть аппарат в 1961 год.

Мы сели в четыре часа утра, в самую первую электричку, людей вокруг не было, никто нас не видел. Электричка набрала скорость, и мы сделали переход. Первый раз нам повезло, и мы попали в стоящую на месте электричку, а вот, когда сделали второй переход, то мы попали в другую реальность, в такую же, только движущуюся электричку. Скорость той электрички, в которую мы переместились, была небольшая, потому, что она только начинала движение. И это нас спасло. Пространство успело захватить верхнюю часть электрички и срезало небольшой кусок наверху.

Если бы скорость была большой, то, как минимум, пол электрички бы обрезалось и осталось в одном мире, а другая половина осталась бы в другом. А если бы там ещё были люди, то их тоже бы срезало вместе с электричкой. Больше мы так не рисковали. Дальше мы, два дня, добирались до тысяча девятьсот шестьдесят первого года обычными перемещениями...

— Получается, что скорость влияет на перемещение в пространстве?

— Да, но, это может быть опасно. Как сказано в теории, пространство открывается и закрывается за очень короткий промежуток времени. По теории это называется — время Планка, — десять в минус сорок пятой степени секунды. И существует маленькая вероятность того, что если другая движущаяся материя в это время проходит через открытое пространство, то, смыкаясь, пространство может обрезать эту материю как горячий нож — масло. У нас именно такое и случилось...

— И на сколько лет вам удалось переместиться?

— За два захода мы переместились на сорок восемь лет назад — в прошлое.

— Ого!

— Да, переход в движении переносит примерно на 24 года, в зависимости от набранной скорости.

— И что было дальше? Вы встретились с Зосимовым?

Лёха вздохнул и отвёл взгляд.

— Нет. Когда мы, наконец, добрались до 1961-го, оказалось, что… всё не так просто. Реальность уже изменилась. Там, куда мы попали, Зосимов либо не существовал, либо… его уже не было в живых.

— То есть аппарат не помог вам исправить прошлое?

— Нет. Мы не смогли его найти.

— А почему?

— Понимаешь… Когда они начали свои эксперименты, скорее всего у них произошёл тот самый коллапс, — конец света, и их реальность переместилась в пространстве и поменялась местами с какой-то другой реальностью.

— Но куда она могла деться? Разве нельзя это вычислить?

Лёха пожал плечами.

— Представь себе гигантскую спираль — как пружина, только бесконечно длинная. Каждый её виток — это уровень реальностей, а каждая точка на витке — отдельная вселенная. Наша реальность, скажем, находится на первом витке, в ячейке номер пятнадцать.

Мы можем перемещаться вдоль своего витка — в ячейку шестнадцать, семнадцать, восемнадцать… или назад: четырнадцать, тринадцать. Но стоит нам серьёзно изменить судьбу своей реальности — и она скатывается на другой виток. Может, на десятый, в ячейку сто тридцать. Чем сильнее изменения, тем дальше прыжок: на сотый виток, тысячный…

Реальность Зосимова после коллапса могла оказаться где угодно — даже на миллионном витке в триллионной ячейке!

— А если предположить, что мы всё-таки вычислим, где она…

— Вот тут самое сложное, — перебил Лёха. — Допустим, мы знаем: реальность Зосимова — миллионный виток, триллионная ячейка. Чтобы туда добраться, нужно сделать миллионы последовательных переходов. Это как идти пешком до соседней галактики — теоретически возможно, а практически — нереально.

— И что тогда делать?

Лёха тяжело вздохнул.

— Не знаю. Решили привлечь нового человека — такого, которого реальность воспринимает как своего. Может, с его помощью она всё исправит.

— Ты про меня? — спросил я.

— Ну, да…

Наступила пауза.

— В принципе, можно всё не исправлять, а бросить этот мир и начать заново в другом, — продолжил Лёха. — Но… как же друзья, родные, невинные люди? Бросить их — как- то не по-человечески.

— Поэтому вы выбрали другой вариант?

— Да. Поймать Виктора и уничтожить аппараты.

— А почему вы этот прибор не уничтожили?

— Видишь ли, наверное, нам придётся гоняться за ним по всем реальностям.

— Да, сложно выходит! А можно посмотреть на прибор? — Спросил я.

Лёха наклонился к сумке, вытащил из неё аппарат и поставил его на стол.

Как и с листом, я ощутил волнение. Взяв его в руки, я осмотрел его со всех сторон.

Обычная грубая жестяная коробка серого цвета. Никогда бы не подумал, что это серьёзный аппарат. Сверху большое табло, почти на всю коробку, на старых газоразрядных индикаторах. На одном боку — большой выключатель, а на противоположном боку, — большой кулачковый переключатель, и надписи по обе стороны переключателя, — "вперёд", и "назад". На задней стенке аппарата в левом верхнем углу был разъём для зарядки аккумулятора, а в правом нижнем углу была алюминиевая планка, которая крепилась к стенке аппарата заклёпками. На ней красовалась надпись: "Сделано в СССР", и ниже на планке был нанесён номер: "СИ: № 75ПВ".