Алекс почувствовал, как виртуальное пространство начинает растворяться, но резко сосредоточился, удерживая связь с голокроном.

— Подожди, — сказал он. — Все это невероятно интересно, но у меня нет нескольких лет на обучение. Если ситх действительно почувствовал меня, если он может отследить, куда я направляюсь… Что мне делать прямо сейчас? Как конкретно сбить след?

Крея остановилась, и выражение ее лица стало более серьезным.

— Прямо сейчас? — В ее голосе прозвучали нотки сожаления. — Ничего. Техники, о которых я рассказала, требуют многолетней практики. Маскировка присутствия в сети, манипулирование вероятностями, работа с множественными намерениями — все это не то, что можно освоить за дни или даже месяцы.

— Значит, у меня нет шансов? — Алекс почувствовал, как холод подступает к сердцу.

— Если за тобой идет настоящая погоня, если любой обученный одаренный действительно сосредоточил на тебе внимание… — Крея сделала паузу. — Нет, у тебя нет шансов противостоять ему напрямую. Не сейчас. Не с твоим текущим уровнем подготовки.

Алекс молчал, переваривая эту информацию. Он не ожидал легких решений, но услышать такой прямой приговор было тяжело.

— Однако, — продолжила Крея, и в ее голосе появилась задумчивость, — есть один метод. Не элегантный, не тонкий, но потенциально эффективный. Он связан с твоим кораблем.

— С кораблем?

— С гипердвигателем, если быть точной. — Крея начала медленно ходить между обелисками, словно вспоминая что-то из далекого прошлого. — Любой гипердвигатель — это не просто технологическое устройство. Это механизм по изменению причинности. Он берет объект из точки А и помещает его в точку Б, минуя нормальное пространство. Он создает червоточины, манипулирует квантовыми вероятностями на фундаментальном уровне.

— Я знаю, как работает гипердвигатель, — начал Алекс, но Крея остановила его жестом.

— Ты знаешь техническую сторону. Но задумывался ли ты о том, что происходит с сетью вероятностей, когда гипердвигатель активируется? Он создает каскадные возмущения в квантовой структуре реальности. Обычно эти возмущения контролируются, направляются навигационными системами. Но что, если убрать этот контроль?

Алекс нахмурился, пытаясь понять, к чему она клонит.

— Дестабилизированный гипердвигатель?

— Именно. — Крея остановилась и посмотрела на него. — Однажды, много лет назад, я столкнулась с ситуацией, когда даже я не смогла предсказать исход событий. Это было… необычно. Я привыкла видеть нити вероятностей, читать будущее, но в тот момент все превратилось в хаос.

— Что произошло?

— Локальный коллапс причинно-следственных связей. — В голосе Креи прозвучало что-то похожее на восхищение. — Представь область пространства, где вероятности перестают следовать обычным паттернам. Где предвидение становится бесполезным, потому что будущее не вытекает из настоящего предсказуемым образом. Это была идеальная ловушка.

Алекс начал понимать.

— Ты хочешь, чтобы я создал такую ловушку для возможных преследователей?

— Не в космосе, конечно, — предупредила Крея. — Дестабилизация гипердвигателя в открытом космосе уничтожит твой корабль и тебя вместе с ним. Но если ты найдешь подходящее место на планетарной поверхности, изолированное, где можно безопасно провести эксперимент…

— И если преследователи попытаются меня там найти…

— Они войдут в область, где их предвидение перестанет работать. Где их способность читать вероятности будет нарушена. Это не гарантирует твою безопасность, но даст тебе преимущество — они будут слепы, как и ты.

Крея сделала шаг ближе, и ее голос стал более серьезным.

— Слушай внимательно. Тебе понадобится мертвая планета, место без жизни, где коллапс причинности не повредит экосистемам. Затем…

Она начала объяснять технические детали — как именно дестабилизировать систему, какие параметры нужно изменить, как создать контролируемый каскад квантовых возмущений. Алекс слушал, записывая каждое слово в память, понимая, что это может быть его единственным шансом.

Когда она закончила, виртуальная реальность растворилась, оставив Алекса наедине с революционными идеями о природе существования. Он понимал, что его путь изучения Силы только начинается, но уже сейчас чувствовал, как меняется его восприятие мира вокруг.

Если причинность — это иллюзия, а реальность состоит из вероятностей, — думал он, — то возможности действительно безграничны. Вопрос только в том, как научиться эффективно влиять на эти вероятности.

* * *

Когда он вернулся в реальность, он попытался применить технику, которой учила его Крея. Отключить аналитический ум, позволить подсознанию воспринимать информационные потоки сети. Сначала было только привычное ощущение тишины гиперпространства, но постепенно что-то начало меняться.

Едва различимое ощущение… неправильности. Словно он летел не туда, куда нужно. Не в том смысле, что навигационный компьютер ошибся с координатами, а в более глубоком — будто сама вселенная подсказывала ему, что текущий маршрут не оптимален.

Интересно, — подумал Алекс, открывая глаза. — Посмотрим, насколько далеко простираются эти ощущения.

Он направился к рубке и сел перед навигационной консолью. Экраны показывали привычную картину — маршрут до системы Келлада, рассчитанный по стандартным алгоритмам, время прибытия, параметры гиперпрыжка. Все выглядело нормально с технической точки зрения.

Но Алекс сосредоточился не на данных, а на самом навигационном компьютере. Попытался почувствовать его так же, как когда-то учился чувствовать кристаллы Силы.

И вдруг… он ощутил это.

Поток вычислений, миллионы операций в секунду, каждая из которых была маленьким квантовым событием в процессорах компьютера.

Он поднялся и, следуя интуитивному пониманию, направился к гипердвигателю. Коридоры корабля казались ему теперь иными — не просто металлическими туннелями, а линиями вероятности, ведущими к нужной точке.

В машинном отделении Алекс остановился перед массивным корпусом гипердвигателя. Обычно он видел в нем сложный технический агрегат — генераторы поля, квантовые процессоры, энергетические узлы. Но сейчас, настроившись на восприятие вероятностей, он ощутил нечто совершенно иное.

Биение. Пульсацию. Ритмичные волны квантовых событий, происходящих внутри двигателя с невероятной частотой.

Алекс сосредоточился глубже, и картина стала яснее. Гипердвигатель искал квантовые червоточины в структуре пространства-времени — крошечные флуктуации, которые можно было расширить и использовать для перехода в гиперпространство. Найдя подходящую червоточину, он изменял вероятность ее существования, делал ее более стабильной, расширял до размеров, достаточных для прохождения корабля.

Затем двигатель проталкивал корабль через эту искусственно расширенную червоточину и начинал поиск следующей, следуя паттерну, который передавал ему навигационный компьютер. Каждый переход был квантовым событием, каждое решение о выборе маршрута — изменением вероятностей.

Невероятно, — думал Алекс. — Я всю жизнь работал с гипердвигателями, но никогда не понимал, что они делают на самом деле.

Он попытался подключиться к этой системе более глубоко. Сначала просто наблюдая за процессом поиска червоточин, за тем, как двигатель оценивал их стабильность и безопасность. Постепенно он начал чувствовать не только текущие действия системы, но и альтернативные варианты — другие червоточины, другие маршруты, другие возможности.

И тут он ощутил это — правильный путь на планету, которую они определели с Креей. Он в точности почувствовал, что ему нужно сделать, куда лететь. У него появился план, как сбить след. Не тот, который рассчитал навигационный компьютер по стандартным алгоритмам, а оптимальный маршрут, учитывающий текущее состояние квантовых флуктуаций в этом регионе пространства.

Алекс позволил Силе влиять на работу гипердвигателя в соответствии со своим намерением. Не грубо перепрограммируя его системы, а тонко направляя его «внимание» на нужные червоточины, подсказывая более эффективные решения. Он предоставлял цель и видел как нужные линии вероятности подсвечиваются, указывая ему путь.