Я не помнила всех дат и уж тем более всех подробностей. Историю в школе я не любила. Вела этот предмет очень скучная и старая тётка, которая, наверное, и сама не любила свой предмет.

Но зато я помнила доклад одного мальчика, в которого была влюблена, поэтому почти внимательно слушала его.

Он говорил, что город почти год держал оборону, что погибло невероятное количество людей, а сам Севастополь был полностью разрушен.

Мне хотелось хоть кому-нибудь довериться и рассказать, что будет, чтобы предотвратить этот ужас.

Но я не могла. Кто бы мне поверил?

Поэтому я продолжала работать и учить. Продолжала надеяться, что мои знания смогут спасти хотя бы тех, кто будет здесь.

* * *

Этот день начался как обычно.

Солнце было ярким, море спокойным. Мы с сёстрами милосердия в свой выходной решили немного отдохнуть и отправились в кондитерскую на набережной. Сидели за столиком у открытого окна, пили лимонад, ели пирожные, смеялись.

Исмаил и ещё двое горцев сидели за соседним столиком, охраняя нас. Но я чувствовала себя в полной безопасности. Севастополь был мирным городом, и никакая опасность мне не грозила.

Я взяла пирожное с кремом, когда услышала знакомый голос.

— Марья…

В тот же миг пирожное выпало из рук и плюхнулось в тарелку, обрызгав меня кремом.

Я скривилась, будто съела лимон и обернулась.

У входа в кондитерскую стоял он.

Князь Гайдар Бекович Черкасский собственной персоной. Злой, как тысяча чертей, грозный, как горный обвал, и до жути бесящий меня своей наглостью.

Он был в дорожной одежде, весь в пыли, но это не портило его впечатления. Наоборот, он выглядел ещё более опасным и притягательным. Тёмно-синие глаза сверкали, на скулах играли желваки, а руки сжимались в кулаки.

Исмаил, увидев его, тут же побледнел.

— Князь! – выдохнул он и вскочил с места. Вы бы хоть весточку прислали, мы бы вас приняли как положено...

— Вы здесь? – в шоке проговорили остальные.

— Вы бы хоть весточку прислали, мы бы вас приняли как положено... – произнёс Исмаил.

Гайдар перевёл взгляд на него и произнёс ледяным тоном:

— Молчи, Исмаил. Ты ещё ответишь передо мной.

Исмаил сглотнул и побледнел ещё сильнее.

— Князь, я...

— Молчи, я сказал.

Потом Гайдар снова посмотрел на меня.

Я медленно поднялась из-за стола. Сёстры замерли, не понимая, что происходит. Иоанна Платоновна смотрела на Гайдара с явной неприязнью, потом она шепнула что-то одной из девушек, и та быстренько ушла из кондитерской.

— Князь, – произнесла я холодно. – Какими судьбами? Я думала, мы всё выяснили в письме.

— Письмо я прочитал, – ответил он, делая шаг ко мне. – И сразу же отправился в путь. Я переговорил с твоим отцом, Марья. Он был неприятно удивлён твоей ложью. Ты сказала ему, что я разрешил тебе ехать… Марья, мы подписали брачный договор. Ты – моя невеста, и я приехал тебя забрать.

Я почувствовала, как у меня затюкало в голове от ярости.

— Ты переговорил с моим отцом? – переспросила я, стараясь сохранять спокойствие. – И подписал брачный договор? Без моего согласия?

— Твой отец согласился, – ответил он. – И этого достаточно.

— Для меня – нет! – выдохнула я. – И ты обещал месяц ухаживаний, но провалил всё своей изменой!

Гайдар подошёл ближе.

— Марья, я три недели скакал, чтобы найти тебя. Я не спал, не ел, я думал только о том, как увижу тебя. И я прошу тебя... заметь, прошу, не требую, вернись со мной.

Я смотрела на него и чувствовала, что меня сейчас разорвёт от гнева. Я хотела закричать, что он не имеет права так со мной поступать. Что я не его собственность, я хочу жить своей жизнью.

Но я видела его глаза. Он не поймёт меня и не услышит. Это непробиваемый кавказец. У него в голове своё мнение, единственное и правильное.

— Гайдар, я не могу вернуться, – проговорила максимально спокойно. – Я нужна здесь.

— Ты нужна мне, – ответил он. – И я буду защищать тебя, буду любить тебя. Клянусь, никаких измен. И я сделаю всё, чтобы ты была счастлива. Только вернись со мной.

— Я не хочу быть твоей женой! – выкрикнула я. – Я хочу быть сама по себе и работать врачом!

В кондитерской стояла звонкая тишина. Все наблюдали за нами, словно смотрели сериал. Не хватало только попкорна.

Князь помолчал, потом произнёс:

— Я согласен, чтобы ты была врачом.

Я захлопала глазами.

— Что? – переспросила я.

— Ты будешь врачом, Марья, будешь лечить людей и делать всё, что захочешь. Но я хочу, чтобы ты делала это рядом со мной. Я не буду тебя держать в клетке, Марья. Я обещаю.

Я смотрела на него и не верила его словам. Красивые обещания, а потом скажет, что он другое имел в виду.

— Гайдар... – начала я.

— Я знаю, что ты мне не веришь, – перебил он. – Я знаю, что наделал много ошибок, но клянусь ради тебя я изменю своим правилам и привычкам. Только дай мне шанс.

И в этот момент пришёл Пирогов. Вот, за кем Иоанна Платоновна отправила медсестру.

— Князь, – поприветствовал он Гайдара. Тот тоже кивнул ему.

— Марья Арсеньевна, – произнёс он. – Мне передали суть ситуации…

— Николай Иванович, не надо, – вздохнула я, чувствуя, как внутри всё сжимается. – Я знаю, что вы скажете, но я не могу уехать. Я нужна здесь.

Он вздохнул.

— Марья Арсеньевна, вы действительно нужны мне, но я у меня нет права вмешиваться в ваши семейные дела. Однако... – он протянул мне конверт, – я заранее подготовил для вас кое-что.

Я взяла конверт и вскрыла его. Он составил мою характеристику и написал рекомендательное письмо для поступления в университет.

— С этими документами, – продолжил Пирогов, – вы сможете поступить учиться в любой университет империи. Я написал, что вы – одна из лучших моих учениц и обладаете знаниями, превосходящими многих выпускников. Вас примут, Марья Арсеньевна.

Я чувствовала, как слёзы наворачиваются на глаза.

— Николай Иванович... – прошептала я.

— Я не могу держать вас здесь, зато могу дать вам возможность стать тем, кем вы хотите быть. Используйте этот шанс, Марья Арсеньевна, и помните, что я всегда буду вашим другом. Тем более, переписку ничто не отменял и уверен, ваш жених не будет против.

Князь кивнул, подтверждая, что не возражает.

Пирогов поклонился, развернулся и ушёл.

Я не знала, что делать. Но, похоже, из-за князя мне указали на дверь.

Я ощутила опустошение и разочарование и в этом состоянии готова была устроить князю лоботомию, заодно и гидроколонотерапию. Ему бы не повредила такая мощная терапия.

Глава 32

* * *

— МАРЬЯ —

На прощание все меня провожали. Сёстры милосердия обнимали меня, плакали и обещали писать. Иоанна Платоновна, которая за это время стала мне почти родной, стояла в стороне с суровым лицом, но я видела, как дрожат её губы.

— Марья Арсеньевна, – проговорила она, когда я подошла к ней, –держись, голубушка, и запомни одну мудрость: такого мужчину, как твой князь, всегда нужно держать в тонусе. Ни в чём не давай ему спуску.

Я улыбнулась ей и кивнула.

— Уверена, он будет сопротивляться, – усмехнулась я.

— Тогда бери сковороду потяжелее, – ответила она без тени улыбки. – И бейте его.

Я рассмеялась и обняла её.

— Спасибо, Иоанна Платоновна. Я буду скучать.

— И я, – ответила она и, помедлив, добавила: – Я женщина старая, повидала много и скажу прямо. К такой, как ты, Марья, ни один нормальный мужик не подойдёт. Слишком сильный характер у тебя. Мужики этого не любят. А вот твой горец – другое дело. Ему нужна такая жена, под стать ему. Потому что он такой же. Не дай ему скиснуть, поняла?

— Поняла, – ответила я.

Пирогов подошёл последним. Он по-отечески обнял меня.

— Вы будете великим врачом, Марья Арсеньевна, – произнёс он тихо. – Я верю в вас, и буду писать вам. И жду от вас писем. Не пропадайте.

— Не пропаду, – пообещала я.