— Трахни меня, Ромео…

Я начала дрожать, не в силах остановиться.

Подожди. Что? Почему… почему я сейчас думала о Ромео?

В моей голове возник образ Ро, будто он подталкивал меня к этому. Его стальные голубые глаза и тёмное, обжигающее выражение лица заставили меня сжаться от ощущений. Я не могла вымолвить ни слова.

О боже.

Я приходила к ним обоим, и не могла это остановить.

Перед глазами вспыхивали белые звёзды, увеличиваясь и уменьшаясь, ослепляя меня, пока мои колени не сжались вместе. Я выкрикнула имя Ромео, словно безумная, теряя себя в этом ощущении, пока мои пальцы оставались внутри, удерживая их неподвижно, а маленькие волны удовольствия проходили сквозь всё моё тело.

Моё дыхание постепенно замедлилось. Пальцы, всё ещё влажные, скользнули наружу, и я вытерла их о грудь. Наступила секунда сладкой тишины — мой разум был совершенно пуст, а вибратор отъехал по полу в сторону, словно сбежал от самого безумного оргазма, который у меня когда-либо был.

Остывая после всего этого, я перекатилась на спину и уставилась на люстру, дрожа и понимая, что ничего не изменилось.

Хай Джинкс всё ещё был в моих мыслях. Его лицо и голос отражались от стен моей груди, будто он был там навсегда — стоял именно в том месте, где находилось моё сердце. Кажется, я только всё усугубила… потому что там был не только Хай Джинкс, но и Ромео — он появился, словно зомби, выбравшийся из земли, где я похоронила свою старую влюблённость.

Чёрт, я сказала очень много ругательств.

Упс…

Я рассмеялась, чувствуя, как меня накрывает волна паники. Эта ситуация была намного хуже, чем я вообще могла себе представить.

Это чувство было не просто напряжением.

Оно было настоящим.

И оно никуда не собиралось уходить. По крайней мере, не в ближайшее время.

Мне нравился Хай Джинкс. И мне нравился Ромео Скотт. И что бы это ни значило, всё это меркло по сравнению с тем фактом, что я должна была выйти замуж за Антонио.

Я наклонилась через край кровати, подняла свою помаду и приложила её к виску, пытаясь успокоить новую головную боль, которая появилась из-за невозможной ситуации, в которой я только что оказалась.

Глава 22

Айви Джейд

На лужайке перед замком накрыли восхитительный длинный стол, укутанный столь же бесконечными чёрными драпировками. Вдоль центральной линии выстроились роскошные композиции из чёрных и алых роз, подле которых красовались рассадочные карточки с трогательными записками и специальные бланки с оценочными шкалами для винной дегустации. Таллула превзошла саму себя. Каждая деталь радовала глаз и была доставлена прямиком из её бутика — за вычетом, понятное дело, самого вина.

В вышине сияло ласковое солнце, воздух пьянил кристальной чистотой, а раскинувшиеся перед нами бескрайние изумрудные угодья были безукоризненно подстрижены в строгую шахматную клетку.

Таллула звонко захлопала в ладоши, привлекая всеобщее внимание:

— Минуточку внимания, дорогие гости! Прошу всех занять свои места. Наш сомелье заканчивает последние приготовления на кухне и уже готова начать подачу! — взволнованно и радостно объявила она. — Девушка проделала неблизкий путь прямиком из винодельни Wild Euphoria. Слушаем внимательно и ведём себя прилично!

— Семья Кастельянос признаёт только самое лучшее, sí, — добавила подошедшая Мами, встав плечом к плечу с невестой.

Лицо Таллулы тут же залило краской. Я прекрасно знала, насколько властной и удушающей способна быть моя мать, но даже не подозревала, до какой степени её вечные придирки вымотали бедную подругу.

Со всех сторон раздались одобрительные выкрики, аплодисменты и дружное «О да, погнали!».

Гости принялись оживлённо бродить вокруг стола, сверяясь с карточками и переговариваясь со своими парами. Таллула с Густавом опустились на стулья в самом центре. Заметив меня, Таллула замахала рукой:

— Главная подружка невесты садится аккурат подле меня!

— Почту за великую честь, — отозвалась я.

И это было чистейшей правдой. Быть может, всё дело было во вчерашнем зубодробительном, сносящем крышу оргазме, но моё раздражение по поводу этой свадьбы окончательно сошло на нет, уступив место мягкой безмятежности. До меня наконец по-настоящему дошло: моя лучшая подруга действительно выходит замуж за моего родного брата и совсем скоро станет для меня той идеальной сестрой, о которой я всю жизнь лишь мечтала.

Я вскинула глаза и увидела, как с противоположной стороны стола, рядом с Густавом, усаживается Ро. Поймав мой взгляд, он коротко и сдержанно кивнул, а я одарила его мимолётной, чуть затянувшейся улыбкой и первой поспешно отвела глаза. От одной только кривой ухмылки на его губах в моём животе поднялся сумасшедший вихрь из сотен бабочек. Мне казалось, будто моё смущение сквозит изо всех щелей, словно лицо предательски выдаёт меня с головой, крича на весь белый свет о том, что прошлой ночью я самозабвенно мастурбировала, представляя его. И не единожды, чёрт возьми! Чаще всего — воображая, как они с Хай Джинксом берут меня вдвоём одновременно. Всё утро эта греховная фантазия не выходила у меня из головы, и закрывать глаза на то, что я сохну по обоим мужчинам разом, стало решительно невозможно. Меня внезапно накрыла волна дурацкой, девичьей робости, и я уставилась прямо перед собой. К счастью, родители сидели на самом дальнем конце стола, увлечённо щебеча и хохоча о бог весть каких светских сплетнях.

— Привет, сестрёнка. Классное платье, — окликнул меня Густав.

— Спасибо. Захотелось соответствовать общему настроению праздника, — улыбнулась я брату.

— И у неё блестяще получилось, — вклинилась Таллула. — Она сегодня спозаранку прибежала ко мне в гардеробную за чем-нибудь помрачнее и пороковее… — Таллула переключилась на жениха, продолжая щебетать.

Я украдкой подалась вперёд: Ро сидел напротив в безупречном чёрном костюме и ослепительно белой рубашке. Он нервно поправлял узел галстука. Это выглядело до щемящей дрожи мило, но стоило ему почувствовать мой пристальный взгляд, как он тут же поднял глаза. Я моментально отпрянула назад и вжалась в спинку стула, сделав вид, будто меня здесь нет.

Спустя пару минут во главе стола появилась сомелье. Она лучезарно поинтересовалась, доводилось ли кому-нибудь из присутствующих бывать на профессиональных дегустациях. Лично я за свою жизнь посетила добрую сотню подобных мероприятий, поэтому не задумываясь взметнула руку вверх. Все остальные гости дружно повторили мой жест — все, за исключением одного-единственного человека. Ромео. Моё сердце болезненно и нежно сжалось: для него это будет совершенно новый, незабываемый опыт.

Сомелье неторопливо двинулась по кругу, наполняя наши первые бокалы. Девушка была чертовски хороша собой: аккуратное короткое каре медового оттенка и огромные, выразительные карие глаза.

— Мне шепнули, что именно это вино — любимое у нашей невесты, поэтому мы начнём наше знакомство именно с него, — с улыбкой объявила она.

Таллула звонко рассмеялась:

— Только не говорите, что эту тайну выдал Густав?! Ну что за несносный паршивец, — улыбнулась Тал, ласково сморщив носик в сторону жениха.

— Я искренне думал, что оно тебе нравится! — принялся комично оправдываться мой брат. Стол дружно зашёлся смехом, оценив их трогательную предсвадебную перепалку.

— Впереди нас ждёт великое множество потрясающих сортов, так что мы непременно подберём невесте нового фаворита, — подняла бокал сомелье. — На профессиональной дегустации существует строгая последовательность шагов, призванная раскрыть всю глубину букета. Мы называем это правилом пяти «П». Первое — Посмотреть на цвет. Поднимите бокал на уровень глаз. Вглядитесь в его глубину.

Все присутствующие послушно скопировали её жест; за тонкими стенками хрусталя зрачки гостей казались комично огромными.

— Затем мы Покрутим бокал по кругу, чтобы насытить напиток кислородом. Аэрация позволит высвободить скрытые летучие эфиры. Именно поэтому наш следующий шаг — Понюхать вино. — Сомелье плавно качнула чашу в воздухе и поднесла стекло к носу. Едва гости повторили манёвр, со всех сторон раздалось такое шумное, дружное шмыганье, что оно запросто перекрыло бы сопение Нелли во сне. — Постарайтесь уловить тончайшие оттенки. Какие ноты раскрываются первыми? Фруктовые, цитрусовые, а может быть, тёплый дымный дуб?