— Дополнения? — переспрашивает Гриша. — Разумеется. Для этого мы и собрались.

Полина кивает, но на Гришу почти не смотрит. Всё равно смотрит на меня.

— Первое, — говорит она, делая вдох. — Никаких поцелуев.

Гриша кашляет в кулак. Я медленно поднимаю брови.

— Совсем никаких? — уточняю я, пряча ухмылку.

— Совсем, — отрезает Полина. — Ни на публике, ни без публики. Никаких внезапных касаний. Никаких попыток проверить, насколько убедительно мы играем пару. Никакого «это для дела». Всё должно быть чётко прописано.

— Серьёзная у тебя невеста, Богдан Романович, — замечает Гриша. — Редко кто так внимательно относится к пункту о личных границах.

— Фиктивная, — поправляет Полина. — Второе. Отдельная спальня. Дверь с замком.

Гриша чуть не давится смешком, а я, наоборот, хмурюсь.

— Есть ещё что-то? — спрашивает Гриша.

— Никаких отношений со Стеллой и ей подобных, — говорит она уже тише, но твёрдо. — Я не собираюсь выглядеть смешно.

Гриша переводит взгляд на меня, как бы спрашивая. Я киваю.

Итоговый документ Полина читает так внимательно, будто ищет ловушку между строк.

И правильно ищет. Я бы на её месте тоже не доверял мне.

Через сорок минут всё готово. Три экземпляра. Подписи. Печать. Гриша убирает один договор в папку, второй отдаёт Полине, третий кладёт передо мной.

Полина ставит подпись последней. Осторожно, будто ручка может укусить.

— Поздравляю, — усмехается Григорий. — Вы теперь почти женаты. Без поцелуев и прочего. Самый скучный брак десятилетия.

— Именно на это я и рассчитываю, — отвечает Полина и встаёт. — Если всё, я поеду домой.

— Не поедешь, — говорю сразу.

Она медленно поворачивается ко мне.

— Ты не забыла, что ещё работаешь у меня? — выгибаю бровь.

— Я сегодня не должна работать. Виолетта Аркадьевна сказала…

— Виолетта Аркадьевна не руководит моим офисом, — отрезаю.

Гриша снова усмехается.

Полина хочет возразить. Вижу по глазам. Но потом сжимает губы, прижимает папку к груди и молча идёт к двери.

Умница.

В офис мы приезжаем через полчаса. Полина всю дорогу молчит и смотрит в окно. В новом платье, с распущенными волосами, с этой дурацкой папкой на коленях она выглядит совсем не как моя прежняя секретарша.

И это бесит.

Потому что теперь её замечают все.

В холле охранник провожает её взглядом слишком долго. В лифте какой-то менеджер из отдела продаж пялится так откровенно, что мне приходится посмотреть на него всего один раз. Сразу отворачивается.

В кабинете я кидаю на стол папку с проектом и указываю Полине на место за моим рабочим столом.

— Садись.

— За ваш стол?

— Да. Так будет удобнее. И, кстати, Полин, давай завязывай с «вы». Переходим на «ты». Так? Иначе это выглядит просто нелепо! И называй меня Богдан. Ясно?

— Я попробую, — молча кивает.

— Уверен, у тебя получится, — улыбаюсь я и отодвигаю кресло, чтобы она села.

Садится. Раскрывает файлы, быстро пробегает глазами таблицы, задаёт пару точных вопросов по смете и срокам. И я снова ловлю себя на мысли, что Канарейкина умнее, чем должна быть обычная секретарша.

Пока она там что-то высчитывает, я наблюдаю за ней. Волосы такие мягкие, наверное. И на кулак мой отлично накрутятся. Запах этот… Невольно глубже вдыхаю.

— Здесь ошибка, — говорит вдруг Полина. — Если мы берём данные по третьему кварталу, то коэффициент надо пересчитать. Иначе маржа получится завышенной.

Я наклоняюсь над ней, опираясь ладонью о стол рядом с клавиатурой.

— Где?

Она показывает. Тонкий палец движется по строке. Я смотрю на экран ровно три секунды. Потом уже не на экран.

На её волосы. На открытое ухо. На тонкую линию шеи.

Мне хочется коснуться. Просто убрать выбившуюся прядь. Проверить, такая ли мягкая кожа у неё, как кажется. Бред. Полный бред. В договоре час назад чёрным по белому: никаких касаний.

А мне хочется именно коснуться.

Полина замирает. Я чувствую это сразу. Плечи становятся напряжёнными, пальцы перестают двигаться по клавиатуре. Она не оборачивается, но я вижу, как часто поднимается и опускается её грудь.

— Богдан Романович, — произносит она тихо. — Вы слишком близко.

Да, слишком. И я прекрасно это понимаю.

Но вместо того, чтобы отойти, наклоняюсь ещё ниже.

— Не Богдан Романович, а Богдан. Ошибка где, Полина? — спрашиваю почти ей в ухо.

Она едва заметно вздрагивает. Но мне достаточно. Я чувствую её напряжение, её неловкость, её попытку не поддаться панике. И вместо того, чтобы остановиться, зависаю над ней ещё ближе.

Губы почти касаются её ушка.

Она резко втягивает воздух.

— В договоре… — начинает она.

Стук в дверь раздаётся так внезапно, что Полина дёргается всем телом, а я медленно выпрямляюсь.

— Войдите! — рявкаю я зло.

Дверь открывается, и на пороге появляется Аркашка. Тьфу, блять.

Глава 22. Женька

— Не помешал? — взгляд мужчины сразу же устремляется на меня.

И он так смотрит. Словно оценивает и прикидывает что-то у себя в голове.

— Аркадий, не ждал, — Радов, наконец, выпрямляется и я хотя бы вздохнуть могу.

Щёки пылают. Я прямо чувствую это.

Опускаю взгляд на бумаги.

— Да, вот, мимо ехал и решил проведать братца, — ухмыляется мужчина и проходит без приглашения. — Познакомишь?

— Конечно. Это Полина, моя невеста и ты, Аркадий, очень не вовремя, — в голосе Радова скользит нескрываемое недовольство.

— Невеста… а я думал, Виолетта пиздит как обычно, — мужчина плюхается в кресло. — Что ж, Полина, приятно познакомиться. Аркадий, какой-то там юродный брат вашего жениха, — и он протягивает мне руку.

Смотрю на неё, потом поднимаю взгляд на мужчину. Почему он мне неприятен? Я же его и не знаю даже. Но неприятен до жути. И руку его жать я не хочу!

На помощь мне приходит Радов.

— Полина, давай тогда потом закончим наши дела, — он берёт мою руку и подносит к своим губам. Сам при этом смотрит на ухмыляющегося Аркадия, который убирает свою руку.

Губы Радова касаются моей ладони и она невольно вздрагивает от этого внезапного прикосновения.

— Водитель отвезёт тебя домой, — говорит мне Радов с улыбкой. — Я вечером заеду. Хорошо?

Киваю, хотя вечером я его не очень жду. Надеюсь, он говорит это для своего брата.

Мне надо одной побыть. Подумать. Что-то неправильное происходит. Неправильное.

Радов тем временем берёт меня за руку и ведёт к двери. Выходим в приёмную.

— Ты чего, Полин? Испугалась? — пристально смотрит мне в глаза. — Это Аркашка. Он ничего не поймёт, не бойся. Я вечером заеду.

— Зачем?

— Хм. Ну, во-первых, мы не договорили, а, во-вторых… во-вторых, я хочу провести время со своей будущей женой. Узнать тебя получше, так сказать. Чтобы всё было правдоподобно. Ты же не хочешь, чтобы нас раскрыли?

Мотаю головой.

— Вот и я не хочу, — улыбается уголком губ. — Поэтому до вечера, — и он наклоняется, как будто хочет поцеловать меня.

Но ведь никого нет! Не перед кем играть!

Я уворачиваюсь и отхожу к столу.

Радов усмехается и засовывает руку в карман брюк, а второй рукой потирает подбородок, глядя на меня.

— Богдан! Долго там ещё? — окликает его мужчина из кабинета и Радов, зачем-то подмигнув мне, разворачивается и уходит.

Водитель отвозит меня домой. Я переодеваюсь в джинсы и майку и аккуратно складываю платье. Может, вернуть его? Неуютно от таких подарков.

Чтобы как-то отвлечься, я решила почитать томик стихов, который подарила мне Виолетта Аркадьевна. Такой дорогой подарок. Ещё один. Я бы сама никогда не смогла позволить себе это издание.

С трепетом достаю его из сумочки и не сразу открываю. Сначала просто глажу по старинной обложке. Невольно улыбаюсь.

Открываю и окунаюсь в мир, где правят романтика и чувства. Не как в реальной жизни.

Чтение всегда помогает мне отвлечься и я не замечаю, как наступает вечер. И только сейчас понимаю, что Женьки до сих пор нет. Где он?