Не знаю, откуда. Просто вдруг между лопатками становится горячо, будто кто-то касается меня.
Я замираю с бокалом воды в руке. Неприятное ощущение. Словно иголками колют.
Виолетта увлечённо обсуждает с официантом наш заказ. а я уже не могу расслабиться.
Поправляю прядь у лица. Бесполезный жест. Волосы лежат идеально, а вот внутри всё вдруг сбивается с ритма.
Я заставляю себя не оборачиваться сразу. Делаю глоток воды. Ставлю бокал. Слушаю, как Виолетта продолжает что-то говорить про шафран и морепродукты.
Ощущение иголок по позвоночнику не отпускает и я медленно поворачиваю голову. Как будто знаю, откуда этот взгляд исходит. Взмах ресницами и дыхание замирает.
В другом конце зала за столиком сидит Радов. Сидит и смотрит на меня, чуть нахмурившись. Мой взгляд сам скользит в сторону и я вижу, что он сидит не один.
Глава 19. Приставучий фиктивный жених
Стелла сидит напротив меня и что-то рассказывает.
Честно говоря, я не слушаю.
Киваю иногда. Даже, кажется, один раз хмыкаю в нужном месте. Но мысли мои совсем не здесь. Не в этом ресторане. Не за этим столиком. Не рядом со Стеллой.
Я думаю о Канарейкиной.
И это раздражает сильнее, чем Стеллин голос. Потому что я не понимаю, какого чёрта. Вчера я ясно сказал себе: всё под контролем. Сегодня надо было спокойно заняться делами, дождаться отчёта юристов, заставить Полину подписать договор и дальше действовать по плану.
Но тётя решила иначе.
Виолетта, чтоб её, с утра забрала мою фиктивную невесту и увезла в неизвестном направлении.
«Хочу познакомиться поближе».
«Без твоего мрачного лица».
Тьфу. А чему радоваться-то? Почему у меня должно быть довольное лицо?
А если Полина что-нибудь ляпнет?
Она ведь ляпнет. Канарейкина умеет.
К тому же, нам надо поговорить. Обсудить условия. Так, надо забрать Канарейкину. Придумать повод. Да что ещё придумывать?! Она на меня работает! Да! Я жду её на работе!
Так и скажу Виолетте.
И собираюсь набрать тётю, как слышу Стеллу:
— Богдаша!
Я вздрагиваю и перевожу взгляд на Стеллу.
Она уже не улыбается.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Слушаю, — автоматически отвечаю я.
— Правда? — она прищуривается. — Тогда что я только что сказала?
— Да что за проверки, мать твою? — злюсь я.
Стелла ошарашенно таращится на меня.
— Я сказала, что мне неприятно, когда мужчина зовёт меня на обед, а сам всё время смотрит куда-то мимо. Ты даже не заметил, что я заказала новое вино.
— Стелла…
Потираю переносицу. Нахера согласился с ней встретиться?! Не до неё же сейчас!
Надо как-то избавиться от неё. Сказать, что важная встреча.
Но в этот момент дверь ресторана открывается.
Я не знаю, почему поворачиваю голову. Просто поворачиваю. Как будто кто-то дёргает за невидимую нить.
И вижу Виолетту. Чёрт. Но этого мало. Рядом с ней идёт девушка.
Канарейкина?!
Да нет. Это не может быть она.
Канарейкина — это серый костюм, тугой пучок, испуганные ресницы и привычка прятать руки в рукавах.
А эта…
Эта идёт рядом с Виолеттой в светлом платье, которое мягко ложится по фигуре, подчёркивая тонкую талию и изгибы, о которых я, оказывается, имел слишком слабое представление. Волосы распущены, уложены волнами и падают на плечи так, что хочется зарыться в них пальцами и натянуть на кулак. А потом…
Хмурюсь и отвожу взгляд. Что за бред?
Соберись, Богдан! Чёрт.
Взгляд сам поднимается на Канарейкину. Она уже сидит с тётей за столиком. Скольжу взглядом по тонкой фигуре, задерживаюсь на шее.
Не смотреть.
Никому не смотреть.
Полина вдруг замирает. Словно чувствует мой взгляд. Словно он не просто касается её, а ложится на кожу горячей ладонью.
И она медленно поворачивает голову.
Её глаза — большие, тёмные, растерянные сначала, потом в них вспыхивает узнавание. И сразу следом — испуг. О, да! знакомый испуг.
Она видит Стеллу.
Я понимаю это по тому, как меняется её лицо. Едва заметно. Уголки губ чуть опускаются. Взгляд становится холоднее. Будто она тут же захлопывает передо мной дверь, которую я даже не успел открыть.
И почему-то это бесит.
— Богдан? — голос Стеллы возвращает меня в реальность. — Ты куда опять смотришь?
Я медленно перевожу взгляд на неё.
Надо избавиться от Стеллы.
Прямо сейчас. Быстро. Аккуратно. Желательно без визга на весь ресторан, хотя со Стеллой это, конечно, задача повышенной сложности.
— У меня возникло дело, — говорю, отодвигая стул и беря её за локоть.
— Дело? — Стелла хлопает ресницами. — Какое ещё дело? Мы же обедаем.
— Уже нет.
— Ты серьёзно? — её голос становится тонким. — Ты сейчас бросаешь меня за столом?
Блять, мне только скандала тут не хватало!
Чуть ли не силком тащу её к запасному выходу. Благо, в этом ресторане меня знают и никто не останавливает.
— Я оплачиваю счёт и вызываю тебе машину.
— Богдан!
— Стелла, не начинай, — тихо предупреждаю я, наклоняясь к ней. — Не здесь. Давай так. Вечером я приеду к тебе. С подарком приеду!
О да, это точно сработает. Вижу, как загораются глаза Стеллы.
Я делаю знак официанту и прошу его проводить девушку.
Возвращаюсь в зал.
Полина сидит, уткнувшись в стол. Делает вид, что слушает тётю. Только пальцы нервно сминают салфетку. Что же ты боишься меня, моя будущую фиктивная жена? Я же хороший. Тебе просто надо дать мне. Ну, в смысле, дать возможность узнать меня получше.
Усмехаюсь.
Ну что ж, Канарейкина.
Поговорим.
К их столику я иду спокойно. Смотрю только на Полину. Она делает вид, что меня не замечает. Сидит рядом с Виолеттой, держит спину ровно, пальцами касается ножки бокала и слушает тётю.
Но я вижу, что замечает. Ещё как.
Пальцы у неё напрягаются. Плечи едва заметно замирают. Губы сжимаются в тонкую линию. Канарейкина готовится к атаке.
— Богдаша? — Виолетта поднимает на меня взгляд. — Какая неожиданность.
— Виолетта, — киваю ей. — Полина.
— А ты какими судьбами здесь? — спрашивает тётя.
— Ну, Виолетта, это не только твой любимый ресторан. Помнишь? Мой тоже. У меня была встреча… с деловым партнёром, — нахожусь я и замечаю, как Канарейкина фыркает.
Хм?
— Мы как раз собирались заказывать десерт, — сообщает Виолетта. — Присоединишься?
— С удовольствием.
И, не спрашивая разрешения у Полины, отодвигаю стул рядом с ней.
Она едва заметно отодвигается. На пару сантиметров. Смешно. Будто эти два сантиметра могут что-то решить.
Сажусь рядом и сразу чувствую её запах. Тот самый. Цитрус с горьким шоколадом.
Виолетта что-то рассказывает. Про книжный магазин. Про старинный сборник. Про то, как Полина спорила с продавцом о пометках на полях. Я вроде бы слышу отдельные слова, но смысл ускользает.
Потому что всё моё внимание — к Полине.
Она красивая.
Не эффектная, как Стелла. Не кричащая. Не нарисованная. Другая, что ли. Мягкая. Нежная. В этом платье она правда похожа на цветок, который случайно поставили среди дорогого фарфора и хрусталя. Живой цветок. Тёплый. Настоящий.
И мне, идиоту, хочется этот цветок тронуть.
Проверить, такая ли кожа тонкая, как кажется. Такая ли тёплая ладонь. Такой ли хрупкой она окажется, если притянуть ближе и сжать.
Я опускаю руку под стол и осторожно нахожу её пальцы.
Полина вздрагивает. Потом резко выдёргивает руку и кладёт её на колени, сцепив пальцы в замок.
Даже не смотрит на меня.
Ах так?
— Полина сегодня прекрасно выглядит, правда? — вдруг произносит Виолетта.
— Прекрасно, — отвечаю, не отрывая взгляда от Полины. — Очень. Моя будущая жена просто красавица.
Полина краснеет. И вот это уже лучше. Гораздо лучше, чем её ледяная отстранённость.
Щёки покрываются румянцем и венка на тонкой шейке стучит так, что я прямо чувствую её волнение. Что такое?
