К ужину Ная приготовила макароны с курицей в сливочном соусе. После шоппинга запах чеснока и поджаренного мяса раздразнил аппетит. Соус получился густым, с тёртым сыром, а кусочки курицы оказались такими мягкими, что таяли на языке. За едой ещё раз обсудили кровать и посмеялись над ценами на соседние шкафы. Хотелось посидеть подольше, но ещё предстояло упаковать оставшиеся вещи.
Пока новое бельё стиралось, сложил в ящик книги и освободил ещё одну полку. Коробки уже теснили нас к дивану, а ещё предстояло разобрать половину шкафа. Даша прислала заявку на понедельник и сама согласовала время с Тоней, так что отвлекаться от сборов почти не пришлось. Петровичу позвонил ближе к ночи. Орк сразу согласился помочь в воскресенье и обещал захватить жёсткий ящик, в котором удобнее перевозить горшки.
В субботу утром нас уже ждали в банке Марина и продавцы. Мужчина лет пятидесяти, с сединой на висках, сидел у стола в расстёгнутом пиджаке и вертел в руках очки. Его жена, невысокая полноватая женщина, при нашем появлении улыбнулась и подвинула к стене свою сумку, освобождая место.
Оба ненадолго прилетели из Испании, надеясь разобраться со сделкой за одну поездку. Она призналась, что ждала сегодняшней встречи не меньше нашего, заботы о пустующем жилье надоели им обоим, особенно после переезда в другую страну.
Миллион шестьсот тысяч для первого взноса переводили уже со счёта. Деньги от Лёни я приберёг на первые платежи по ипотеке, сто тысяч на документы Тони по-прежнему лежали отдельно.
На оформление договора ушло больше часа. Мужчина то поглядывал на часы, то наклонялся к жене, предлагая поторопиться, но она отмахивалась и продолжала читать. Я тоже внимательно изучал каждую страницу, особенно там, где речь шла о платежах.
Одно дело оплачивать шестьдесят две тысячи в месяц, совсем другое — ставить подпись под обязательством на двадцать лет. Ная тихо взяла меня за руку под столом, и от этого стало немного спокойнее.
Убедившись, что вся сумма поступила на его счёт, бывший хозяин заметно повеселел и крепко пожал мне ладонь. Его жена тем временем рассказывала эльфийке про духовку. Кухню она выбирала для детей сама, и теперь ей явно было приятно услышать, что новая хозяйка собирается много печь. На несколько минут мы все забыли о договорах, обсуждая, сколько посуды помещается в шкафы, и как скоро удастся перевезти вещи.
— Документы на регистрацию отправили, теперь остаётся дождаться ответа, — риэлтор убрала папку в сумку. — А квартиру можем принять сегодня, как договаривались. Поедете сразу с нами?
Пока продавцы одевались, отправил Витьку адрес и предложил встретиться завтра в десять. Он согласился, обрадовавшись возможности выспаться, и ещё раз спросил про вещи. Я надеялся, что на двух машинах должны справиться быстро, с учётом помощи от Петровича; сосед успел поменяться сменами и мог провести с нами весь день.
Консьержка узнала нас и пропустила вместе с продавцами. Марина готовила акт, а прежняя хозяйка показывала Нае кухню и объясняла, где перекрывается вода. Мы с её мужем сверили счётчики и ещё раз осмотрели комнаты. Теперь пустая спальня казалась другой, мне уже представлялось, как здесь стоит наша кровать.
Ключи легли в ладонь тяжёлой связкой, и я несколько раз проверил замки, всё ещё привыкая к мысли о переезде. На прощание женщина оставила свой номер и велела звонить, если возникнут вопросы по квартире.
К вечеру в прихожей сгрудились шесть коробок, и свободного места почти не осталось. Ёлочка размером с две ладони, упакованная ещё в пятницу, поместилась в коробке с летними вещами. Ная подписывала коробки своим округлым почерком, а я собирал забытые на полках мелочи. На самой большой появилось слово «ЛАРЕЦ». Всё же не зря договорился с Тамарой Павловной о выкупе старого телевизора, заодно спросив о герани, и хозяйка решила подарить её Нае.
Растения оставили на окне до утра, их предстояло поставить в ящик, который привезёт Петрович, и укрыть пледом на дорогу до машины. Эльфийка переживала за молодые ростки и приготовила полотенца, которыми потом собиралась переложить горшки, чтобы они не разбились при транспортировке, а я закончил со снаряжением. Защита вместе с рюкзаками поместилась в два плотных свёртка. Ткань скрывала всё содержимое, так что можно спокойно грузить их при Витьке.
В воскресенье Петрович подъехал к десяти. Первые коробки уже стояли в «Ниве», когда во двор свернула машина Витька. Он опоздал минут на пятнадцать и, здороваясь, признался, что всё-таки проспал. Перехватив его у багажника, познакомил с соседом. Под личиной Петрович выглядел обычным пожилым мужчиной, и друг без всякой настороженности протянул ему руку.
— Виктор, — представился он, оглядывая уже почти заполненный багажник. — Вы, смотрю, без меня успели начать.
— Петрович, — сосед пожал его ладонь и кивнул на подъезд. — Не переживай, тебе ещё достанется. Наверху остались ещё пакеты и растения.
— Так и обращаться? — Витёк улыбнулся и отступил к нашей машине, пропуская выезжавшего со стоянки соседа.
— Все привыкли, и ты так зови, — орк подвинул первую коробку глубже в багажник. — Давай ещё пару сюда поставим, а книги в твою машину.
В «Ниву» поместились тяжёлые свёртки и большая часть коробок, а Витёк отвёл заднее сиденье под книги и посуду. Вещей у нас было немного, но с растениями и оставшимися пакетами за один раз мы всё равно не управились. Решили сначала отвезти уже собранное, потом спокойно вернуться за остальным. Друг вызвался подняться за последней коробкой и вскоре пожалел о своей поспешности.
— Ты сюда, что ли, все книги сложил? — друг попробовал приподнять очередную коробку и перехватил её снизу обеими руками. — Хоть бы на две части разделил, она же сейчас развалится!
— Дно держи, сейчас скотчем ещё раз обмотаем, — Петрович придержал коробку с другой стороны. — До машины вдвоём как-нибудь донесём и прямо у дверцы поставим.
Пока мы с орком укрепляли дно скотчем, эльфийка поставила растения в принесённый соседом ящик, переложив горшки полотенцами, и теперь за хрупкую глину можно было не опасаться. До второго рейса наш домашний огород оставили в квартире на полу подальше от двери.
У стены оставался хозяйский диван. Утром мы сложили на нём постельное бельё, но теперь и оно отправилось в ящики. Ная присела на край и огляделась. Без наших вещей комната снова выглядела как в день моего заселения.
— Всё-таки хорошо мы тут жили! — эльфийка провела ладонью по обивке и посмотрела на меня. — Даже немного жаль уезжать.
— В новой спальне ещё долго буду по привычке нащупывать ногой край дивана, — присел рядом и обнял её за плечи. Она улыбнулась, прижавшись ко мне. На минуту мы задержались в опустевшей комнате, но тут снизу донёсся сигнал машины, и пришлось вставать.
Первым рейсом отправились втроём, я сел к Петровичу, показывая дорогу, а Ная осталась прибраться в опустевшей квартире, ожидая нас. До полудня мы рассчитывали вернуться за оставшимися вещами и передать хозяйке ключи.
О переезде и доставке консьержку предупредили ещё вчера, так что обе машины спокойно пропустили во двор после моего звонка. Старушка нас сразу узнала, пожелала поскорее управиться и попросила не оставлять коробки в холле. Витёк с интересом оглядывался по сторонам, потом остановился у лифта, разглядывая просторную кабину.
— Барин, как есть барин! — друг вошёл в кабину с коробкой и нажал на кнопку седьмого этажа. — Мы с Ленкой на пятом живём вообще без лифта, а у тебя тут даже грузовой есть! Завидую, Тихоня.
— Мне бы в депо такой, — Петрович втиснулся следом, придерживая сразу два ящика. — Кладовую на второй этаж перенесли, теперь с железками по лестнице ходим.
— Сейчас разгрузимся, заберём остальное и чайник поставим, — облокотился спиной на панель, крепко прижимая коробку с посудой к животу. — Ная бутербродов наделала.
Витёк понёс книги в гостиную, мы с Петровичем убрали свёртки в кладовку, остальные вещи расставили у стен, оставив свободный проход к спальне для доставки кровати. Коробку с надписью «КУХНЯ» друг сразу отнёс к гарнитуру и вернулся поглядеть, как мы устроились.
