1 августа. По приглашению графини Орловой поехал в Стрельну в ее загородный дворец, но погода, столь благоприятная (для рисования с натуры) до вчерашнего дня, сегодня изменилась и почти весь день льет дождь. И все же мне удалось сделать небольшой рисунок. Прекрасно провел день в компании семьи Конти и уехал сразу после чая.

До 9 августа работал мало из-за ужасной жары.

10 августа. Закончил последние эскизы для иконостаса, обедал в трактире, и вечер провел у Гийонов с Маркезини, семьей Тамброни и Свидерскими.

11 августа. Не работал: слишком жарко; пошел в академию к своим ученикам посмотреть их работы.

12 августа. Весь день реставрировал фламандскую картину графини Ольги. После обеда заехал за Сакки, и мы поехали к его жене в Екатерингоф; вернувшись домой вечером, как обычно, сыграли партию в вист.

16 августа. В прошедшие дни ничего интересного, о чем можно было бы написать, если не считать изнуряющей жары, из-за которой невозможно работать. Именно по этой причине ко мне никто не заходил, кроме г-на Валентини. Сегодня работал над обычными своими эскизами и обедал дома. Весьма скромно, поскольку совсем нет аппетита.

17 августа. Снова работал для иконостаса великой княгини Марии. Обедал у Стаффьери и вечер провел у своего любимого друга Сакки.

18 августа. Продолжаю все ту же работу, что и вчера; был у графа Толстого: он только что вернулся из деревни; потом поехал к своему другу Виги: он плохо себя чувствует. Сегодня впервые обедал в «Немецком клубе», в который я записался на обеды; вечер провел в компании своего друга Сакки.

19 августа. Утром делал покупки, потом мой друг Сакки привел ко мне свою дочь Каролину: она очень красивая и любезно согласилась позировать для головы «Святой Ольги». Сегодня снова обедал в клубе.

20 августа. Как и вчера, м-ль Сакки позировала мне в профиль для эскиза «Святой Александры».[249]

21-22-23 августа. Ничего нового.

24 августа. Сегодня узнал печальную новость: в Варшаве скоропостижно скончался граф Браницкий.

27-28-29 августа. Все то же самое.

30 августа. Поехал в Стрельну: граф и графиня Орловы пригласили меня на обед, и я прекрасно провел с ними день.

31 августа. Работал над картинами, заказанными императорским кабинетом; потом туда отправился справиться о деньгах, которые я уже однажды просил мне выплатить. Посетил несколько друзей и вечер провел в клубе.

6 сентября. Весь день работал у своего друга Сакки: реставрировал ему кое-какие картины.

7 сентября. Работал над небольшой картиной «Дева Мария» для императорского кабинета. Еще раз зашел туда, чтобы получить деньги, которые они мне давно должны, но архитектор забыл дать распоряжение, чтобы мне их выдали, и поэтому, к сожалению, мне надо будет еще их ждать.

9 сентября. Зашел в императорский кабинет, потом — к г-ну Штакеншнейдеру, от него — снова в кабинет, чтобы получить причитающиеся мне деньги, но снова безрезультатно. Понял многие хитрости и уловки этих господ, которые меня так сильно шокировали, что я с трудом их перенес.

Козрое Дузи. Святая Елена для Исаакиевского собора

12 сентября. С 12 до 15 работал у бедного Сакки: он по-прежнему сильно болен, и мне надо помогать ему в кое-каких делах. Мне удалось только закончить ангелов для иконостаса.

16 сентября. В моем доме немыслимая суета: моют, чистят и снова ставят двойные рамы. Я совсем не мог работать. Поэтому отправился вместе с обоими Вендрамини в академию.

17 сентября. Я очень раздосадован суетой и неудобствами в доме. Пошел в Эрмитаж: мои краски куда-то пропали. Та к ничего не смог сделать, а ведь надеялся поработать в тишине.

18 сентября. В доме по-прежнему погром: по той же причине, что и вчера. Обедал в трактире, и вечером у меня собралось небольшое общество. Остаток вечера, до часа ночи, провел у Сакки.

20 сентября. Был в академии, подготовил свою мастерскую, чтобы поработать там в ближайшие дни. Затем был в императорском кабинете: наконец-то получил 3500 рублей, причитающиеся мне за всю работу по иконостасу. Немедля отдал г-ну Понжи 870 рублей 70 копеек за вексель, который получит моя жена, г-ну Рипа отдал 662 рубля, которые он мне одолжил, г-ну Вельтену — деньги за гравюры для моего нового дома. Дал 50 рублей Сакки за шкатулку из слоновой кости и другие мелочи.

21 сентября. Перевез портрет покойного графа Браницкого из его дома в академию: буду делать его копию; потом был у г-на Монферрана. Он сообщил, к моему величайшему удовольствию, что моя фреска, то есть заявка на работу для Исаакиевской церкви, оценена положительно.

23 сентября. Весь день провел в доме у своего друга Виги: он очень болен и я делал за него работу, чтобы он смог заработать: деньги ему крайне необходимы.

24 сентября. После полудня снова поехал к Виги. Наконец-то г-н Монферран прислал мне сюжеты для иконостаса Исаакиевской церкви.

26 сентября. Получил приглашение от комиссии Исаакиевской церкви на 28-е число сего месяца. Работал у Сакки: им тоже очень нужна помощь; потом вместе с Маркезини поехали к Свидерским играть в вист.

28 сентября. Утром пошел в академию посмотреть ежегодную выставку: если честно, весьма посредственную. Затем, как и было условлено, был на комиссии Исаакиевской церкви: были приглашены все художники, которые будут принимать участие в работе, и нам прочитали условия этой работы.

29–30 сентября. Ничего нового, кроме обычной работы.

3 октября. Воскресенье. В 12 часов дня был в Императорской академии: новый президент Его Императорское Высочество великий князь Лейхтенбергский[250] выдавал премии. При этом присутствовал князь Ольденбургский, племянник императора[251] и другие важные лица. Все мы были в парадных мундирах, при шпагах и в шляпах-двууголках.

5 октября. В академии начал работу над копией портрета покойного графа Браницкого. Вернувшись домой, обнаружил приглашение на обед к Орловым, в их городской дворец. Они вчера еще вернулись из Стрельны. Мы сердечно встретились с графом, который вернулся из поездки с императором.

8 октября. Был в академии: нанес визит вице-президенту графу Толстому, человеку холодному, как русская зима. Работал в мастерской в академии; вернувшись домой, нашел письмо от жены. Обедал у Орловых: сегодня день рождения графа Алексея.

9 октября. Был в академии, хотя плохо себя чувствую. Немного там поработал, но меня очень беспокоит мой ревматизм. Г-н Монферран сообщил мне, что Его Величество император приказал, чтобы живопись для иконостаса была выполнена в энкаустике[252] и в совершенно византийском стиле. И значит, мне необходимо отправиться в Баварию, чтобы изучить эту технику.