2 февраля. Сделал кое-какие покупки и отправился к Орловым. Ко мне приходил сегодня художник Виги с хорошими новостями по поводу Исаакиевской церкви. Судя по тому, что он слышал от г-на Монферрана, все проекты одобрены императором, и совсем скоро начнутся работы по ее строительству. Я очень надеюсь, что смогу там поработать.

8 февраля. Все эти дни продолжал все те же свои работы. Сегодня ко мне заходил г-н Боссе:[224] он заказал мне небольшой портрет жены. Получил сегодня письмо от своей жены, в него были вложены послания от двух старых друзей Аполлонио Ребеллин и Таламини.

9 февраля. Весь день без устали работал над картинами для великой княгини Марии. Ко мне приходил г-н Понжи: он отдал мне расписку от моей жены на получение 1511 франков, которые я ей переслал через него. Обедал у Орловых, вечер провел у своего любимого, столь близкого друга Сакки.

11 февраля. Снова напряженно работал. Я познакомился поближе с г-ном Гритти, врачом родом из Венеции, который живет в Петербурге уже много лет. Обедал у него, а вечер провел сначала у семьи Свидерских, потом — у Гийонов.

12 февраля. Весь день провел за той же работой. Сегодня врач Гритти пригласил меня в Обуховскую больницу на сеанс магнетизма, который должен был провести г-н Дюпоте, но он не состоялся. Вечер провел в приятнейшей компании Сакки. Из-за этой слякоти все болячки вылезли наружу.

14 февраля. Вместе с Маркезини ездил в Павловск навестить нашего друга Трибаудино. Вечером, вернувшись в город, принял участие в одном крещении: я был приглашен крестным отцом. Подарил своей маленькой крестнице пару сережек, которые купил утром за 45 рублей.

15 февраля. Завтракал у Ломовых, но так плохо себя чувствовал, что пришлось прилечь на лежанку и никуда не выходить, а с наступлением вечера лечь спать.

Сегодня взял себе на службу одну вдову, Терезу Мартинетти: ее отец — итальянец, и муж ее тоже был итальянцем. Она родилась в Петербурге и говорит по-итальянски, по-русски, по-немецки и немного понимает по-французски. Я буду платить ей 25 рублей в месяц, поскольку она не будет ни жить, ни питаться у меня дома. Потом, когда приедет моя семья и она станет жить здесь, буду платить ей 17 рублей. Я взял ее сейчас, чтобы она привыкла к дому и поучилась вести хозяйство. Слуга у меня есть, но сейчас, после того как Ломова вышла замуж, в доме нужна женщина-экономка.

16 февраля. Моя болезнь распространилась по всему телу в виде какой-то экземы; врач спокоен: это знак ближайшего выздоровления (он так говорит). Несмотря на это, продолжаю работать. Обедал у Орловых и остался на чай; на обратном пути зашел к Сакки. Эти дни было около 5 градусов холода, и шел снег. Сегодня после обеда погода снова поменялась, и термометр поднялся до двух градусов выше нуля; весь выпавший снег тут же превратился в кашу.

17 февраля. Сегодня работал медленно: руки мои из-за этой болезни покрылись коркой и тело тоже: экзема мгновенно распространилась по всем частям тела, особенно после парной бани и принятых мной лекарств. Обедал у Ломовых, вечером был у Гийонов, а затем на скромном, но чудесном балу у Веклеров. Приехали даже все Трибаудино из Павловска.

18 февраля. Работаю с трудом и неохотою из-за болезненных ощущений в руках. Несмотря ни на что, продолжил писать картины для иконостаса. Вечер провел у Сакки, к которым езжу всегда с большой охотой, настолько они добры ко мне, но из-за холода и проливного дождя вернулся домой довольно рано.

19 февраля. Наконец-то сегодня смог немного поработать над небольшим образом на доске — это святая Александра (жена императора Диоклетиана), заказанная мне при дворе императора. Она будет покровительницей Ее Императорского Высочества великой княжны Александры — первой дочери наследника трона всероссийского, Александра Николаевича. Образ должен быть такого же размера, какой малютка великая княгиня появилась на свет.

Вечером был на приеме у г-на Тона.

20 февраля. На обед поехал к Орловым. Обедал с графиней Ольгой и их сыном; составил им компанию и остался до позднего вечера: граф был в этот вечер на балу в императорском дворце.

22 февраля. Весь день провел, работая над картинами для великой княгини Марии; вечером был у Сакки, но уехал от них рано из-за невыносимой боли в руках. В два часа ночи был вынужден встать и приготовить себе припарку из льняного семени, чтобы снять боль.

23 февраля. Маркезини заехал за мной, и мы поехали в Павловск к Трибаудини, мы были приглашены на последний четверг карнавала.[225] День прошел замечательно, и в 10 вечера я был уже дома; сразу же лег спать. Кое-какое облегчение все же есть.

24 февраля. Получил письмо от жены с вложенной запиской от моего друга Орси; несколько раз заходил к г-ну Монферрану, но не застал его. У меня были граф и графиня Орловы. Потом опять был у Монферрана, и мы говорили о работах для Исаакиевской церкви. Он сказал мне, что князь Волконский приказал ему внести меня первым в списки художников, которые будут привлечены к этой огромной работе, и что несколькими днями раньше граф Орлов говорил с ним обо мне.

Он дал мне много обещаний, но сказал, что мне, как и другим художникам, дадут не более двух с половиной лет на выполнение заказанной работы.

25 февраля. Сегодня почти не работал: в городе было много дел. Поскольку проходил мимо, зашел посмотреть «Панораму Парижа».[226] Неплохо прописаны детали, но нет иллюзии перспективы. Слишком явно видно, что изображение нанесено кистью.

26 февраля. Сегодня очень плохо себя чувствовал, из-за чего не мог работать. И все же поехал в Эрмитаж, чтобы приготовиться к работе на завтра.

Вернувшись домой, принялся чистить пейзаж графини Орловой.

27 февраля. Утром снова занимался реставрацией этой картины, потом отправился к другу Виги: он сегодня уезжает в Рим; я проводил его немного в дилижансе, и он уехал в свое далекое путешествие.

28 февраля. Сегодня опять реставрировал несколько картин графини Орловой и своего друга Сакки; потом немного поработал над портретом великого князя Михаила и вечером писал письма своей семье.

1 марта. Понедельник. Был в Императорском Эрмитаже и, как обычно, делал копию с портрета императора. Сегодня заплатил за последний месяц своему слуге Ивану — солдату, не захотевшему переезжать со мной в новый дом.

2 марта. Отправил жене письмо, где дал ей советы по подготовке к отъезду и указал меры, которые надо принять, прежде чем отправиться в Россию.

3 марта. Сделал кое-какие необходимые покупки, чтобы закончить портрет императора.

4 марта. Утром поехал в Эрмитаж забрать копию портрета императора, потом работал дома, где мне гораздо удобнее, и к тому же мне очень не нравится, что в мое отсутствие кто-то приходит и не застает меня дома: так я могу потерять хорошие заказы. Потом отправился в академию в свою мастерскую, чтобы отослать г-ну Громову его портрет. Вечером в компании Маркезини и Довицьелли был на грандиозном концерте г-на Рубини:[227] он пел, как всегда, сильным и красивым голосом, сильно отличающим его от всех других европейских певцов. После концерта посидел немного в кафе.